К пятнице квартира напоминала воздух перед грозой: вроде все еще спокойно, но любая мелочь могла ударить разрядом. Марта пресекала попытки Влады переставить быт под себя без ругани, почти буднично. Когда та в гостиной выхватила пульт и переключила Софии мультики на свой сериал, Марта вынула батарейки и положила их в карман.
— Экранное время окончено для всех, — сказала она. — Перед сном полезнее читать бумажные книги. На полке есть энциклопедия насекомых. Очень успокаивает.
Влада смотрела на нее с ненавистью, но спорила все реже. Зато Людмила Степановна сменила прямую атаку на тихую осаду. Вечерами она садилась с Романом на кухне и говорила вполголоса, будто Марта за стеной внезапно становилась глухой.
— Сынок, ты сам видишь, в каком доме живешь. Твоя жена тебя под каблуком держит. Семья должна быть открытой для родни, а она кремы под замок, чай прячет, каждый кусок считает. И на Владочку смотрит так, будто та виновата, что судьба ее обидела.
Роман вздыхал, кивал, тер переносицу, но к жене с требованиями не шел. Он слишком хорошо знал, что Марта умеет не только считать чужие расходы, но и вспоминать, чья премия закрыла ремонт ванной, кто платит коммунальные счета и почему ипотечный график держится без просрочек.
А Марта наблюдала. Эта привычка была профессиональной: прежде чем посадить растение, она изучала грунт, свет, влажность, слабые места участка. С людьми выходило не сложнее. Влада совсем не выглядела сломанной женщиной. Она подолгу болтала на балконе, смеялась в телефон, выбирала одежду в интернет-магазинах и оживлялась каждый раз, когда речь заходила о деньгах. Марта не возражала вслух: она собирала факты…
