Жизнь без прикрасВ посёлке Вербовый Бугор оставалось всего шесть домов. Он стоял в стороне от других селений, на высоком берегу: летом отсюда открывалось озеро, зимой всё скрывал снег. Только в двух домах жили постоянно, остальные оживали летом, когда из городов приезжали дачники.
В одном из этих двух домов жила Валентина Алексеевна Кушнир. Ей шёл семьдесят пятый год. По всей округе её знали скорее как бабушку Валентину с бугра, чем по фамилии. Везли перепуганных детей, приезжали с больной спиной, с бессонницей, с горем, против которого бессильны таблетки.
Травы она знала, но одними травами дело не ограничивалось. В её роду женщины умели и над водой пошептать, и воском испуг отлить, и посидеть возле человека, почувствовать, где болит. Сама Валентина Алексеевна названия этому не давала.
— Не знаю, дар ли. Кое-что умею, вот и всё.
За такую помощь денег не брала. За собранные травы, настойку или мазь брала немного — сколько человеку не жалко. Кормили её огород да небольшая пенсия; прежде держала ещё козу, но, когда сил перестало хватать, продала. Раз в неделю, если не заметало, выбиралась в магазин и надолго задерживалась у прилавка: купить масло или батарейки для фонаря.
Такой метели Валентина Алексеевна давно не помнила. Снег сыпал с обеда; к четырём задуло, к семи окна закрыла белая стена. Дважды мигал свет, однако не погас. Валентина Алексеевна истопила печь, добавила полено, наполовину прикрыла заслонку и устроилась вязать у стола. С лежанки следил за ней жёлтыми глазами толстый серый Барсик.
Во дворе весь вечер скулил Дружок. Большая лохматая дворняга никак не успокаивалась в будке, а потом завыла. Валентина Алексеевна опустила вязание.
— Чего тебе, ну? — обратилась она к окну, хоть пёс и не мог услышать. — Воешь-то к чему, к добру или к худу?
Она вышла в сени. Там тянуло холодом; под потолком висели пучки зверобоя и мяты, пахло сухой травой. У двери уже тридцать лет оставался на стене чёрный дисковый телефон с тяжёлой трубкой. Над ним желтела на гвоздике бумажка: «Наш номер», дальше цифры. Это писал Борис, её покойный муж.
Пять лет прошло, как линию отключили. Связисты объяснили: столбы сгнили, держать проводную связь на бугре невыгодно, мобильные теперь у каждого. Провод убрали, а снять аппарат Валентина Алексеевна запретила. Борис вешал, его рукой написан номер. Пусть остаётся.
Был у неё и маленький кнопочный телефон, подарок внучатого племянника. Только толку от него было мало: связь появлялась у одного окна в горнице, обращённого к соседнему селению. Нужно было положить аппарат на подоконник и больше не двигать.
Дружок ещё раз завыл и вдруг заходился злым громким лаем, рванул цепь. В дверь постучали. Ударили. Раз, ещё раз — тяжело, будто кто-то всем телом валился на неё.
Валентина Алексеевна помедлила. Машины она не слышала. Соседи жили через три дома, но Леониду Григорьевичу было за восемьдесят, в такую погоду он не выбирался. Она не могла сообразить, кого принесло в метель.
— Там кто? — крикнула она.
— Отворите, Христа ради! — Мужской голос был сорван до хрипоты. — Ребёнок тут, откройте!
Она сбросила крючок. Мужчина стоял на крыльце в снегу по колено: высокий, исхудалый, с непокрытой головой, с побелевшими от инея ресницами и бровями. Грубую чёрную куртку с белой нашивкой она узнала сразу. Здесь, где колонии в области шли одна за другой, такую одежду узнавали все.
С правого запястья свисал блестевший железный обрывок. Мужчина удерживал одной рукой косяк, другой прижимал к груди полурасстёгнутую куртку. Под его подбородком торчал розовый помпон. Войти он не пробовал.
— Девочку спасите. Замёрзла она. А меня выдадите после, — проговорил он. — Мне уж всё равно.
За полем, на далёкой дороге, сквозь снег проплыли два жёлтых пятна. Наверное, шёл снегоуборщик. Мужчина резко оглянулся, и Валентина Алексеевна заметила, как окаменело его лицо: ждал, что приехали за ним. Но фары миновали их и исчезли в метели.
— Иди в дом, не стой. За собой закрой, — сказала она.
Лишь переступив порог и оставив ветер за дверью, он осел на половик. Ноги подогнулись; он сидел у стены, спиной под старым чёрным телефоном. Валентина Алексеевна присела перед ним.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.