
— Твоим родителям не мешало бы помогать нам щедрее. Сами-то живут в своё удовольствие! — Антон бросил ложку в опустевшую тарелку из-под борща. Сметана брызнула до самой сахарницы. — Мать у меня на одну пенсию перебивается, а здесь три комнаты, живём как господа!
Полотенце осталось у Маши в руках. Она стояла неподвижно, разглядывая сначала тарелку, потом красное лицо мужа. С табуретки на неё взирал уездный барин, будто только что объявил крестьянам очередную подать — теперь за воздух. Сытые щёки блестели, а возмущения на лице хватило бы на целый бытовой скандал.

— Как господа, говоришь? — Машу начинало разбирать язвительное веселье. — Антошка, квартира-то чья? Моих родителей. И кто каждый месяц приносит нам денежку в клювике — на коммуналку, электричество, интернет? Опять они. Чтобы два молодых специалиста могли на собственное жильё откладывать.
— А твоя мама вчера приобрела массажёр для ног за двадцать тысяч. С такой скоростью концы с концами сводит, что экономике страны остаётся только завидовать.
— Это для здоровья нужно! — Антон замахал руками так, словно собирался оторваться от табуретки и взлететь. — У неё ноги гудят. А твои на даче лежат, животы греют. Могли бы и моей матери немного помочь, не обеднеют. Мы же почти одна семья.
Не отвечая, Маша собрала со стола грязную посуду и отправила в раковину. Последнее время муж держался так, будто человечество взяло у него огромный кредит за одно лишь его появление на свет и теперь вовек не расплатится.
В павильоне, где ремонтировали телефоны, Антон мнил себя светилом электроники. Рабочие дни этого гения проходили за заменой защитных стёкол и грубостями в адрес плохо слышащих старушек. У Маши, старшего администратора большой ветеринарной клиники, занятия были другие: сохранить стальные нервы, увернуться от когтистой лапы персидского кота, поставить на место неадекватного хозяина йоркширского терьера. После такой смены домашние выступления тянули разве что на дешёвую самодеятельность.
— Значит, так. Кормилец. — Она упёрлась ладонями в столешницу. — Ни мама, ни папа нам ничего не должны. Конверт, который отец ежемесячно тебе вручает, — милосердие с их стороны, причём безграничное. Не нравится — забирай любимые свитера и отправляйся к Валентине Романовне. Будешь ей ноги в массажёре крутить.


















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.