Жизнь без прикрасАндрей Романович посмотрел на меня. Кажется, он начал понимать.
— Приглашать никого не придётся, — сказала я. — Донор уже в этом зале.
Мама обернулась к двери, перевела взгляд на Наталью Евгеньевну, потом на юриста — и опять посмотрела на дверь.
— Кто? Где же она?
Я вынула свидетельство о рождении и придвинула к ней. В нём значилось: Бондарь Ирина Павловна, 1991 год рождения. Родители — Бондарь Оксана Григорьевна и Бондарь Павел Денисович.
Следом легло свидетельство об усыновлении, выданное в 1998 году. Супруги Ковальчуки удочерили Ирину Павловну Бондарь; после удочерения она стала Ковальчук Ириной Николаевной.
Третий.
Генетическое заключение: у Ковальчук Ирины Николаевны и Бондарь Маргариты Степановны одна мать.
Я подняла глаза.
— Оксана Григорьевна, искать вашу дочь больше не нужно. Посмотрите на меня. Я, Ира, лишняя.
Стал слышен гул проектора. Мамин взгляд переходил с халата на стоявшую передо мной табличку, с фамилии — на лицо. Я видела, как она перебирала черты, пытаясь найти знакомую. На шраме над бровью остановилась. Дрогнула нижняя губа, лицо побелело — как тот лист, на котором она тридцать лет назад вывела свой отказ.
— Нет… — хрипло выговорил дядя Стёпа. — Обманываешь. Та давно бы спилась.
— Оставь вы меня у себя, Степан Фёдорович, вот тогда бы я спилась. Но мне повезло: вы от меня отказались. — Я повернулась к двери. — Софья Аркадьевна, войдите, пожалуйста.
В зал вошла маленькая восьмидесятилетняя женщина в вязаном берете, с полиэтиленовым пакетом. У стола задержалась, долго разглядывая маму, словно заметила в незнакомой толпе лицо, которое прежде знала.
— Помню тебя, Оксана. Ноябрь 1996 года, сиреневый пуховик. Ушла и даже назад не посмотрела.
Из пакета она достала детскую вязаную шапку. Серую, в красную полоску; помпон за тридцать лет сплющился. Положила перед мамой, возле фотографии, принесённой ею три недели назад. На снимке я была в этой шапке.
— Вот что сохранилось, — сказала Софья Аркадьевна. — Помнишь, ты сказала: «Лишняя»? Девочка решила, что это шапка лишняя. Поправляла её весь вечер. Ждала: сейчас снимут — и заберут домой. Так и не забрали.
Мама посмотрела на шапку, на меня, опять на шапку. Перемена заняла секунду: лицо стало другим, появились слёзы, ко мне потянулись раскрытые ладони. Заговорила она тем голосом, который я уже слышала с телевизионного экрана.
— Ирочка, доченька… Господи, так это ты! Я искала тебя, на передачу пошла. Ты смотрела? Тридцать лет сна не знала, каждую ночь о тебе думала!
— Смотрела. — Четвёртым листом я положила распечатку выпуска. — В эфире вы сказали: «Нам сказали, что временно. Её отдали без нас, чужим людям». Теперь пятый лист: журнал приёма детдома номер два, запись от 14 ноября 1996 года. Софья Аркадьевна, прочтите, прошу вас.
Она надела очки. Заговорила громко, тем воспитательским голосом, которым тридцать лет звала детей вставать к завтраку:
— Мать пояснила: «Двоих не потянем. Это в отца. Лишнее».
— А шестой документ — ваш собственноручный отказ от ребёнка, — продолжила я. — Вы написали его шариковой ручкой на подоконнике. Подписались: «Бондарь ОГ». Меня у вас не отнимали, Оксана Григорьевна. О временном устройстве никто не говорил. Вы сами привезли меня в красной машине. Принесли пакет с розой, а внутри лежало целое яблоко. Поставили на пол и ушли. Рита осталась в машине, махала мне через стекло.
Рита спрятала лицо в ладонях.
— Ну сдала! И что теперь?! — закричала мама. Слёзы пропали, будто их выключили. — Девяностые были, жрать нечего! Легко, думаешь, нам жилось? Ты вон в шоколаде: свой кабинет, профессора вокруг. А мы спины гнули. Тем больше ты нам должна! Мы тебе жизнь дали, без нас тебя вообще не существовало бы. Такая умная, такая богатая — отдай почку, нечего выпендриваться!
— Ксюшенька… — Дядя Стёпа потянулся к её рукаву.
— Не трогай! — Она отдёрнула локоть, развернулась к нему. — Что молчишь? Не ты мне сказал: «Или это, или я»? Не ты говорил, что чужой выродок тебе не нужен? Если бы не ты, не сдала бы я её! Из-за тебя, слышишь?
Тихо.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.