Птица подлетела к малышу и сделала то, что никто из присутствующих не мог объяснить сразу

Именно с Мироном связь стала особенно заметной. Поначалу родители думали, что им только кажется: птица просто привыкла к детским движениям, к знакомому голосу, к одному и тому же двору. Но вскоре стало трудно объяснять всё случайностью. Стоило мальчику выйти наружу, как Клим почти сразу появлялся рядом. Он мог сидеть на ветке, на краю сарая, на заборе, словно заранее наблюдал за дверью и ждал, когда она откроется.

Мирон радовался ему спокойно, без громких криков, потому что уже знал: резкий шум может испугать. Он поднимал голову, улыбался и говорил что-нибудь простое, понятное только им двоим по настроению, а не по словам. Клим отвечал наклоном головы, переступал лапками, иногда тихо каркал, будто подтверждал своё присутствие.

Когда Мирон возился в песочнице, Клим часто устраивался неподалёку. Песок пересыпался между детскими пальцами, машинки прокладывали маленькие дороги, а ворон внимательно следил за каждым движением. Потом он вдруг улетал на несколько шагов, подбирал клювом камешек и приносил его обратно. Иногда камень падал не туда, мешал машинке и вызывал у мальчика смех. Но постепенно это стало их общей игрой. В ней не было правил, зато было странное взаимопонимание: мальчик строил, птица приносила, и оба, казалось, принимали этот порядок как само собой разумеющийся.