Не от обиды, а от дикого, скручивающего внутренности желания расхохотаться во весь голос. Девушка стиснула зубы, чтобы не выдать себя, лишь уголки её губ дрогнули. Она посмотрела на Галину Петровну и вдруг спокойно, очень тепло улыбнулась.
— Чего лыбишься? — насторожилась Галина Петровна, не ожидавшая такой реакции. Она явно ждала скандала и слёз, чтобы потом иметь полное право жаловаться сыну на неадекватную невестку. — Я тебе дело говорю, а ты хихикаешь.
Оксана опёрлась руками о столешницу. Голос её звучал так сладко, будто она читала сказку на ночь.
— Галина Петровна, а вас не смутило, что рыбки были, ну, очень специфические?
— Рыба как рыба, — буркнула Галина Петровна, подозрительно косясь на девушку. — Дрянь полная, я ж говорю.
— Эта мелкая речная рыбёшка… — Оксана выдержала театральную паузу, наслаждаясь моментом. — Она предназначалась для моего кота Марса. Гостей я сегодня не ждала.
В кухне повисла гробовая тишина. Такая плотная, что её можно было резать ножом. Слышно было только, как в коридоре Дарина надула и лопнула очередной пузырь.
Галина Петровна застыла с открытым ртом. Её глаза медленно, но верно стали расширяться так, что грозили вылезти из орбит.
Лицо женщины, секунду назад румяное от сытости и хамства, стало стремительно менять цвет, приобретая землистый, зеленоватый оттенок. Галина Петровна и подошедшая на шум Дарина мгновенно побледнели и синхронно громко икнули. Тарас подавился зубочисткой и зашёлся надсадным кашлем, колотя себя кулаком в грудь…
