Жизнь без прикрасВиктор сел, ноги вдруг отказались держать.
— Почему?
— Потому что ты спас его внучку. И дочь. И потому что это правильно.
Он молчал. Слова застряли где-то глубоко, не хотели выходить.
— Ты здесь? — спросила Даша.
— Здесь.
— Согласен?
Он думал. Думал о четырех годах за решеткой, о сломанной карьере, о жене, которая ушла. О Фархаде, которого депортировали. О главном враче, который до сих пор работает.
— Согласен.
— Я знала, что ты так скажешь.
Она приехала через три дня — с Варенькой, с адвокатом и с папкой документов толщиной в ладонь. Адвоката звали Алексей Юрьевич, и он был из тех профессионалов, которые берут дорого, но делают работу идеально: сухой, педантичный, в очках и костюме даже в деревенской жаре.
— Дело ваше интересное, — сказал он, раскладывая бумаги на веранде. — Процессуальных нарушений масса. Свидетельские показания не были учтены в полном объеме. Экспертиза сомнительная. И самое главное — конфликт интересов. Главный врач, который инициировал обвинения, был в деловых отношениях со следователем.
— Я этого не знал.
— Теперь знаете. Это основание для пересмотра…
— И что нужно делать?
Алексей Юрьевич снял очки, протер их идеально белым платком.
— Для начала — собрать доказательную базу. Найти Фархада, вашего пациента. Он сейчас уехал на родину, но готов дать показания повторно, уже узнал. Опросить коллег, тех, кто помнит ту ночь. И — это самое сложное — найти других пострадавших от действий главврача. Я уверен, вы не единственный.
Виктор смотрел на него, на этого педантичного городского человека, который приехал в глухую деревню ради дела четырехлетней давности.
— Зачем вам это?
Алексей Юрьевич надел очки, посмотрел ему в глаза.
— Потому что несправедливость — это вирус. Если ее не лечить, она распространяется. Вы врач, вы понимаете.
Следующие два месяца были похожи на операцию — долгую, кропотливую, требующую терпения. Алексей Юрьевич приезжал каждую неделю, привозил новые документы, задавал вопросы. Даша помогала: искала информацию, связывалась с бывшими коллегами Виктора, которые боялись говорить, но постепенно соглашались.
Оказалось, что главный врач, Валерий Русланович Осипов, был тот еще персонаж. За десять лет его руководства больницу покинули три десятка хороших специалистов, а несколько человек подавали жалобы, которые терялись в бюрократических дебрях. Два случая, похожих на случай Виктора: врачей уволили за отказ выполнять сомнительные приказы.
— У нас есть шанс, — сказал Алексей Юрьевич в сентябре. — Хороший шанс. Прокуратура заинтересовалась, назначили проверку.
— И что теперь?
— Теперь — ждать.
Ждать Виктор умел. Тюрьма научила. Он продолжал жить: копал картошку, чинил дом, принимал пациентов. Даша осталась в деревне до конца августа, потом уехала, но приезжала каждые выходные. Варенька росла, начала сидеть, потом ползать, лепетала что-то на своем младенческом языке.
— Она тебя узнает, — говорила Даша, наблюдая, как дочь тянет руки к Виктору. — Улыбается, когда видит.
— Дети всем улыбаются.
— Не всем. Проверено.
Их отношения — если это можно было назвать отношениями — развивались медленно, как растение из семечка. Сначала разговоры по телефону, потом совместные ужины, потом, однажды, в сентябре, когда шел дождь, они сидели на веранде под одним пледом. Она положила голову ему на плечо, и он обнял ее, и они долго молчали, слушая шум капель по крыше.
— Я не знаю, что будет, — сказала она тихо.
— Я тоже.
— Тебе может быть странно… С ребенком. С моим прошлым.
— Мне не странно. Мне — хорошо.
Она подняла голову, посмотрела ему в глаза.
— Правда?
— Правда.
Про ее прошлое, про отца Вареньки, он узнал постепенно из обрывков разговоров. Женатый мужчина, ее начальник на прежней работе. Обещал развестись, потом передумал. Когда она забеременела, исчез, перевелся в другой город. Классика жанра.
— Я была дура, — говорила Даша без жалости к себе. — Влюбилась, поверила. Но Варенька — она не ошибка. Она лучшее, что у меня есть.
— Я знаю.
— Ты странный. — Она улыбнулась. — Другой бы убежал, услышав такое.
— Я уже набегался. В тюрьме особо не побегаешь.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Щиро дякую за щиру і змістовну розповідь життєву справжню я не читала а проживала разом з ними