Жизнь без прикрас— Ты скучаешь по хирургии? — спросила она однажды.
— Да.
— Сильно?
— Как по отрезанной руке.
Она помолчала.
— Есть способ вернуться. Теоретически. Можно подать на апелляцию, доказать что-то.
— Но у меня нет денег на хорошего адвоката, и связей нет. Главный — он везде пролез. Меня в чёрный список внесли.
— Это нечестно.
— Это жизнь.
В начале августа, за неделю до её обещанного приезда, случилось то, что изменило всё. Виктор проснулся от стука в дверь — громкого, тревожного. На часах было три ночи. Он накинул штаны, открыл — на пороге стоял Шульга-старший, белый как мел.
— Быстрее! Тёма! Упал! Кровь!
Виктор схватил сумку (он давно собрал что-то вроде аптечки, на всякий случай) и побежал за Шульгой. Бежать было недалеко, метров триста, но сердце колотилось так, будто он пробежал марафон. Тёма лежал во дворе, у поленницы. Рядом — пила, бензиновая, с красным кожухом. Левая рука в крови, из раны кровь била толчками.
— Отойдите! — Виктор упал на колени рядом, зажал рану. — Жгут! Верёвка, ремень, что угодно!
Шульга кинулся в дом. Виктор нащупал пульс — слабый, частый, парень терял кровь слишком быстро. Артерия задета, понял он. Плечевая. Если не остановить — минуты. Шульга вернулся с ремнём, Виктор наложил жгут, затянул до отказа. Кровотечение остановилось, но рана — он присмотрелся при свете фонаря — была страшная. Пила прошла вскользь, но задела и мышцы, и сосуды.
— Скорую вызвали. Едут. Сказали, полчаса.
— Полчаса он не протянет.
Шульга схватил его за плечо:
— Ты же врач! Сделай что-нибудь!
Виктор смотрел на рану. Он знал, что нужно делать. Ушить артерию, остановить кровотечение нормально, не жгутом. Но для этого нужны инструменты, которых у него нет. И лицензия, которой у него нет. И операционная, которой здесь нет.
— Фонарь держи, — сказал он глухо. — Ровно. Не дрогни.
Из сумки достал ножницы, пинцет, иглу с кетгутом — старые запасы, которые берёг непонятно для чего. Руки работали сами, без участия головы. Расширить рану, найти повреждённый сосуд, пережать, ушить. Шов за швом. Это была не операционная, а деревенский двор, при свете фонаря, без анестезии. Тёма потерял сознание от боли и шока, и это было к лучшему.
Скорая приехала, когда он накладывал последний шов. Фельдшер, молодой парень, недавно после училища, уставился на него с открытым ртом.
— Вы! Вы что сделали?
— Ушил плечевую артерию. Жгут наложен двадцать минут назад, не снимайте ещё пять. Потом капельница, физраствор, срочно в хирургию. Группа крови — вторая положительная, я проверил.
Парень хлопал глазами.
— Вы врач?
— Был.
Они погрузили Тёму в машину и уехали. Виктор остался сидеть на земле, глядя на свои руки — в крови, дрожащие, но живые. Руки хирурга, которые вспомнили то, чему их учили. Шульга опустился рядом, тяжело дыша.
— Спасибо, — сказал он хрипло. — Ты ему жизнь спас.
— Надеюсь, что да.
— Что теперь будет?
Виктор пожал плечами:
— Не знаю. Если все хорошо, он будет жить. Если расскажут, меня посадят снова.
— Я не расскажу. И никто не расскажет.
— Фельдшер видел.
— Поговорю с ним.
Виктор покачал головой:
— Не надо. Если спросят, скажу правду. Я устал прятаться.
Он пошел домой, вымыл руки, лег и проспал до обеда. Снились операционные лампы, запах йода, привычный ритм сердечного монитора.
Тёма выжил. Его перевезли в область, в хирургию, сделали повторную операцию — так, для порядка, но первичный шов держался хорошо.
— Кто это делал? — спрашивали хирурги.
— Не знаю, — отвечал Шульга. — Ночью было, не разглядел.
Слухи, конечно, поползли. В деревне секретов не бывает. Но никто не донес, никто не написал заявление. Виктор ждал полицию, следователей, повторного ареста. Не дождался. Даша позвонила на следующий день.
— Я слышала, — сказала она без предисловий. — Тамара Ильинична рассказала.
— Я нарушил закон. Снова.
— Ты спас человеку жизнь. Снова. Это одно и то же. — Она помолчала. — Виктор. Я тут кое-что узнала. Про твоего главного. Про суд.
— И что?
— У меня есть друг. Адвокат. Хороший. Он посмотрел твое дело и говорит, там куча процессуальных нарушений. Если подать на пересмотр…
— Даша, у меня нет денег.
— Зато у меня есть.
— Что?
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Щиро дякую за щиру і змістовну розповідь життєву справжню я не читала а проживала разом з ними