Жизнь без прикрасОсень принесла новые заботы. Коля пошел в подготовительную группу и вернулся с первого дня с расквашенным носом — подрался с мальчишкой из-за машинки.
— Он первый начал! — заявил сын, размазывая слезы по щекам.
— Это не оправдание, — сказал Виктор, обрабатывая ссадину. — Драка — последний аргумент.
— А какой первый?
— Слова. Договориться.
— А если не хочет договариваться?
Виктор вздохнул. Педагогика — это было сложнее хирургии. В хирургии есть четкие протоколы: разрезал, зашил, выздоровел. А в воспитании сплошные серые зоны.
— Тогда уходи. Не трать силы на тех, кто не слышит.
— Но он забрал мою машинку!
— Машинка — это вещь. Ее можно заменить. А ты один. Тебя заменить нельзя.
Коля задумался серьезно, насупив брови — совсем как Даша, когда она решала сложную задачу.
— Папа, а ты дрался когда-нибудь?
— Дрался. Давно, в школе.
— И что?..
— И понял, что это глупо. Победил — все равно плохо. Проиграл — еще хуже.
— А если на тебя нападают?
— Тогда защищайся. Но только тогда.
Даша слушала их разговор из кухни, улыбаясь. Потом сказала:
— Ты хороший отец.
— Стараюсь.
— У тебя получается.
Он не был уверен. Отцовство пришло к нему поздно, в тридцать девять, когда Варенька впервые назвала его папой. До этого он не думал о детях; карьера занимала все время и все мысли. Теперь карьера отошла на второй план, а дети — на первый. И это было правильно.
Варенька росла умницей, школа давалась ей легко, учителя хвалили, одноклассники уважали. Она унаследовала от матери упрямство и от Виктора (как он любил думать) чувство справедливости.
— Папа, а почему Илюша Зуев обижает Полю из параллельного?
— Не знаю. Почему?
— Потому что она бедная. У нее папа пьет, а мама одна работает. И одежда у нее старая.
— И что ты сделала?
Варенька пожала плечами:
— Сказала Илюше, что он дурак. И что если еще раз ее тронет, я его побью.
— Ты же девочка.
— И что? Девочки не могут бить?
Виктор посмотрел на дочь, на эту девятилетнюю девочку с серьезными глазами и упрямым подбородком, и почувствовал гордость. Неправильную, наверное, с точки зрения педагогики. Но настоящую.
— Могут, — сказал он. — Но лучше словами.
— Я попробовала словами. Он не понял.
— Тогда молодец.
Даша потом ругала его за это «молодец», говорила, что нельзя поощрять насилие. Он соглашался, кивал, обещал поговорить с дочерью еще раз. Но в глубине души знал: Варенька поступила правильно. Иногда единственный способ остановить хулигана — показать, что ты не боишься.
Зима в тот год выдалась суровой. Морозы под тридцать, метели, заносы на дорогах. Выезды в дальние деревни стали подвигом: машина буксовала, оборудование замерзало, пациенты не могли добраться до пункта сбора.
— Надо что-то менять, — сказал Толя на планерке. — Так мы половину людей теряем.
— Предложения?
— Вертолет. Или хотя бы снегоход.
— Вертолет — это утопия. А снегоход…
Виктор задумался. Снегоход был реальностью — не самой дешевой, но достижимой. Если договориться с министерством, выбить дополнительное финансирование. Он позвонил Руденко в тот же день. Объяснил ситуацию, привел цифры: сколько пациентов не получили помощь из-за погодных условий, сколько вызовов сорвалось, какие риски.
— Понимаю, — сказал Руденко. — Но бюджет на этот год уже распределен.
— А на следующий?
— На следующий посмотрим. Составьте заявку, я постараюсь протолкнуть.
Заявку Виктор писал три вечера, сидя за кухонным столом, пока Даша проверяла тетради детей. Цифры, обоснования, графики — бюрократия, которую он ненавидел, но без которой ничего не работало.
— Ты устал, — сказала Даша, глядя на его осунувшееся лицо.
— Нормально.
— Нет, ненормально. Ты работаешь по шестнадцать часов. Так нельзя.
— Можно.
— Пока молодой. Тебе около сорока семи.
— Это новые тридцать.
Она не засмеялась, как обычно смеялась его шуткам. Просто смотрела серьезно, с беспокойством.
— Виктор, я боюсь за тебя. Ты горишь на работе. Так можно сгореть совсем.
— Не сгорю.
— Откуда ты знаешь?
Он отложил бумаги, повернулся к ней.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Щиро дякую за щиру і змістовну розповідь життєву справжню я не читала а проживала разом з ними