Жизнь без прикрасОн молчал. Слова были лишними. Даша понимала его без слов — это было одно из тех чудес, которые он до сих пор не мог объяснить.
— Знаешь, — сказала она тихо, — я иногда думаю: что было бы, если бы машина не упала в реку? Если бы я просто доехала до столицы, родила в нормальном роддоме? Мы бы никогда не встретились.
— Мы бы встретились.
— Откуда ты знаешь?
— Не знаю. Верю.
Она рассмеялась — тихо, нежно.
— Ты — и веришь?
— Ты меня научила.
Весна принесла новые заботы. Выезды в соседние села, консультации, направления в область. К маю Виктор знал по именам всех жителей тридцати деревень, входивших в его участок. Знал их болезни, их страхи, их семейные истории. Михаил, тот самый контуженный из Афгана, к которому Тамара Ильинична не советовала ходить, оказался первым сложным случаем. Однажды утром он пришел сам, стоял у калитки, мял в руках засаленную кепку.
— Доктор! Можно вас?
Виктор вышел.
— Конечно. Что случилось?
Михаил молчал долго — так долго, что Виктор уже хотел предложить зайти в дом. Потом сказал глухо:
— Я это… Не сплю. Третий месяц почти. Закрою глаза — и там… Звуки. Крики. Не могу.
— Посттравматическое расстройство?
— Чего?
— Это когда война не отпускает. Когда то, что видел, продолжает сниться.
Михаил поднял голову, посмотрел ему в глаза, и в этом взгляде было столько боли, что Виктор невольно отступил.
— Сорок лет, — сказал Михаил хрипло. — Сорок лет не отпускает. Я думал, привыкну. Не привык.
Виктор довел его до дома, усадил на веранде, налил чаю. Разговаривали долго: о войне, о потерях, о том, как жить дальше. Михаил рассказывал урывками, сбивчиво, путая даты и имена. Но Виктор слушал внимательно, не перебивая, потому что иногда это все, что нужно человеку, — чтобы его выслушали.
— Я вам лекарство выпишу, — сказал он наконец. — Но главное не лекарство. Главное — не оставаться одному. Приходите ко мне, когда плохо. Просто поговорить.
— А вам это зачем?
— Затем, что я врач. И затем, что… я тоже был в месте, откуда трудно вернуться. Не на войне — в другом месте. Но я понимаю.
Михаил смотрел на него долго, изучающе. Потом кивнул:
— Ладно, приду.
Он стал приходить каждую неделю. Сначала молчал больше, чем говорил. Потом разговорился: о жене, которая ушла, не выдержав его кошмаров; о сыне, который живет в другом городе и не звонит; о деревне, которая стала его тюрьмой и его убежищем одновременно.
— Ты его вытащил, — сказала Тамара Ильинична однажды, когда Михаил помогал Виктору чинить забор — молча, сосредоточенно, как человек, который забыл, что умеет работать руками. — Сорок лет он ни с кем не разговаривал, а теперь смотри.
— Не я вытащил. Он сам…
— Но вы дали ему шанс.
— Все заслуживают шанса.
Лето было жарким и урожайным. Варенька бегала по саду, собирая яблоки-падалицу и пытаясь накормить ими соседского кота. Даша писала диссертацию (она решила поступить в аспирантуру по экономике, темой стало развитие сельских территорий). Материала было более чем достаточно.
— Ты превращаешься в сельскую жительницу, — подшучивал Виктор.
— А ты — в земского врача. Мы квиты.
Они были счастливы тем особенным, негромким счастьем, которое приходит, когда перестаешь его искать. Когда просто живешь, работаешь, любишь, и все складывается само собой.
В августе позвонил Алексей Юрьевич, тот самый адвокат, который вел дело о реабилитации.
— Виктор Анатольевич, у меня новости. Осипов, помните его?
— Сложно забыть.
— Его осудили. Три года условно. Немного, конечно, но с должности сняли, лицензию отобрали. Он больше никому не навредит.
Виктор сидел на крыльце, слушая гудки отбоя. Осипов, главный врач, который сломал ему жизнь. Который выгнал из профессии, посадил за решетку, отнял четыре года. Он ждал, что почувствует удовлетворение. Или злорадство. Или хотя бы облегчение. Но не чувствовал ничего. Пустота — и все.
— Ты в порядке? — спросила Даша, выходя на крыльцо.
— Да. Просто… думаю.
— О чем?
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Щиро дякую за щиру і змістовну розповідь життєву справжню я не читала а проживала разом з ними