Жизнь без прикрасОн обнял ее в ответ — крепко, благодарно — и почувствовал, как отпускает напряжение, которое держал весь день. С ней все было проще. С ней любые решения казались правильными.
Через неделю Виктор позвонил в министерство и сказал «да».
Следующие месяцы были сумасшедшими: бумаги, согласование, закупки оборудования. Набор команды — это оказалось сложнее всего. Найти врачей, готовых мотаться по деревням вместо теплого городского кабинета, было непросто. Первым пришел Толя — молодой терапевт, только после ординатуры, горящий глазами и идеалами.
— Я хочу быть земским врачом, — сказал он на собеседовании. — Как в старые времена. Писатели-классики… Они же с этого начинали.
— Романтик?
— Есть немного. Это плохо?
— Это прекрасно. Держись за это.
Второй пришла Нина Леонидовна, медсестра с тридцатилетним стажем, из тех, кто знает больше иного доктора. Сухая, строгая, с руками, которые могли и капельницу поставить вслепую, и младенца принять, и поддержать в трудную минуту.
— Я всю жизнь в городе проработала, — сказала она. — Хватит. Хочу напоследок настоящим делом заняться.
— Напоследок?
— Мне шестьдесят два. Пенсия через три года. Хочу уйти с чувством, что не зря халат носила.
Третьим стал Славик — фельдшер, бывший военный, списанный по контузии. Немногословный, надежный, с татуировкой «За ВДВ» на плече и неожиданно нежными руками.
— Я людей чинить умею, — сказал он просто. — Под огнем чинил, без огня тем более справлюсь.
Команда получилась странная: молодой романтик, старая гвардия и ветеран войны. Но Виктор чувствовал: именно так и надо. Разные — значит, дополняют друг друга. Машину дали хорошую — новенький микроавтобус с красным крестом на борту, переоборудованный под мобильный медпункт. Внутри — кушетка, аппарат УЗИ, портативный рентген, стерилизатор, шкафы с лекарствами. Не операционная, конечно, но для первичной помощи — выше всяких похвал.
Первый выезд был в марте.
— Символично, — сказала Даша, провожая его у порога.
— Ты веришь в символы?
— Начинаю верить.
Он поцеловал ее, поцеловал сонную Вареньку в макушку и сел за руль. Столица за окном сменялась пригородами, пригороды — полями, поля — лесами. Дорога была знакомой, он ездил по ней десятки раз за последний год, но сегодня она казалась другой. Новой.
В Верболожье приехали к обеду. У администрации — старого деревянного здания с выцветшим флагом — уже собралась толпа. Человек пятьдесят, не меньше. Старики, женщины с детьми, мужики в телогрейках.
— Виктор Анатольевич! — Тамара Ильинична протиснулась вперед, обняла его. — Наконец-то! Мы тебя ждали-ждали.
— Я же предупреждал, что приедем.
— Так мы не верили. Думали, опять пообещают и забудут. Как всегда.
Прием вели до вечера. Толя измерял давление, Нина Леонидовна брала кровь на анализ, Славик делал перевязки и уколы. Виктор смотрел сложных, тех, кого направляли из соседних деревень, кто не мог добраться до районной больницы. Дед Яков пришел с хроническим бронхитом, запущенным до полуастмы. Жена Шульги — с подозрением на диабет, который никто раньше не диагностировал. Молодая женщина из соседнего села — с двухлетним сыном, у которого задержка развития, требующая консультации невролога.
— Я им говорила: езжайте в область, — сказала Нина Леонидовна в перерыве. — А они: денег нет, машины нет, страшно. Поэтому мы здесь.
— Да. Поэтому.
Вечером, когда последний пациент ушел, Виктор сидел на крыльце бабушкиного дома и смотрел на закат. Небо было розовым, с лиловыми прожилками облаков, и яблони в саду (те самые, что цвели в его первую весну здесь) уже набухали почками.
— Устал? — спросила Даша, выходя на крыльцо с двумя чашками чая.
Она приехала днем с Варенькой, пока он вел прием. Теперь дочка спала в комнате, а они вдвоем сидели в сумерках, как тогда, два года назад.
— Устал, — признался он. — Но хорошо устал.
— Это как?
— Это когда знаешь, что усталость имеет смысл. Что ты не просто крутишь колесо.
Она кивнула, прижавшись к его плечу.
— Я видела, как они на тебя смотрят. Эти люди. Как на Бога.
— Не преувеличивай.
— Не преувеличиваю. Тамара Ильинична рассказывала: в соседней деревне женщина родила мертвого ребенка. Два года назад. Потому что скорая не приехала вовремя, а сама она не могла… Если бы ты был тогда здесь…
— Я не был.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Щиро дякую за щиру і змістовну розповідь життєву справжню я не читала а проживала разом з ними