Жизнь без прикрасБоль, которую супруги так легко причинили другому, отозвалась в их доме удвоенным эхом. Жадность и подлость оборачивались крахом.
Дрожащими руками Владислав вынес в коридор деньги и автомобильные ключи. Он смотрел, как угоняют последнее ценное, что у него оставалось, и понимал: завтра кредиторы заберут всё прочее.
У Полины в доме по-прежнему не зажигали света. Антоша с Ромкой сидели в темноте, помня материнский наказ: к окнам не подходить. Когда в сенях загрохотало и кто-то снаружи принялся нетерпеливо дёргать дверную ручку, старший взял тяжёлую чугунную кочергу. С нею в руках он встал перед Ромкой, закрывая его собой.
— Поля, открой! — раздражённо позвал Виктор, опять явившийся без приглашения. — Ты дома, я знаю, у тебя из трубы дым идёт. Поговорить нужно. Елена меня совсем выгнала. Ты слышишь? Впусти, мороз ведь!
Антоша не ответил и не отступил от младшего брата. Только крепче стиснул кочергу. Человек, без колебаний променявший их на чужой достаток, теперь сам просился под эту крышу. Для сыновей он успел стать чужим. За запертой дверью его так и оставили.
В складской подсобке тем временем уже разогнало сырую стужу. Тесное помещение становилось жарким: спираль плитки гудела и наливалась вишнёвым светом. Алексей грел обе ладони о кружку, словно старался вобрать это тепло всем телом.
— Мне бы в большой город добраться, Полина, — заговорил он глуховато. — В строительном тресте старые товарищи остались. На дальних стройках вместе пуд соли съели, на них положиться можно. Помогут документы восстановить, а потом и с братьями разобраться. По закону, через прокуратуру.
Полина вертела пустую эмалированную кружку. Станция была недалеко — минут двадцать, если идти быстро. Но Артём с Дмитрием наверняка сообразят объехать посёлок и проследить за утренними электричками. Просто дойти до поезда было мало.
— Без документов любой патруль задержит, — сказала она, покачав головой. — А попадёмся твоему брату на платформе — и слова сказать не дадут. Обхитрить их надо.
Кружка перестала поворачиваться в её руках. В тёмных глазах мелькнула озорная девичья искорка.
— А знаете, Алексей, я в школьном театре звездой считалась, — продолжила Полина. — Чехова мы играли, его рассказы. Мне как-то досталась роль старого уездного лекаря. Реквизит с той поры дома храню.
Он поднял брови, не понимая, к чему она клонит. Полина уже встала.
— Ждите меня тут, наружу не выходите, — продолжила Полина. — Дениска, остаёшься за старшего. На засов запритесь. Я быстро.
Металлическую дверь ангара она плотно притворила за собой и поспешила в морозную ночь. Ветер ослабел, зато стужа всё сильнее вымораживала воздух. Полина пробиралась дворами, выбирая тень заборов и обледеневших кустов сирени.
У калитки пришлось остановиться и осмотреться. Ни одной чужой машины рядом. В особняке темнели окна — чёрные провалы. Лишившись денег и внедорожника, Инна с Владиславом притаились, уже собственной тени страшась.
В дверь Полина постучала условно: два коротких удара, один длинный. Почти сразу щёлкнул замок. Антоша, собранный, серьёзный, впустил её в дом.
— Мам, у нас тихо. Только отец приходил. Долго стучался, просил открыть. Говорил, новая жена выгнала. Я его не пустил.
Гордость за сына согрела Полину. Сам решил, как уберечь семью, не растерялся. А Виктору его предательство вернулось запертой дверью того самого дома, который он бросил.
— Верно поступил, сынок. — Она погладила Антошу по плечу. — Спать ложитесь. Я за одной вещью забежала, к утру вернусь.
Из нижнего ящика старого комода Полина вынула картонную коробку. Седой парик, бородка на резинке, старые очки с толстыми простыми стёклами — всё оказалось на месте. К театральным вещам она прихватила потёртое драповое пальто покойного отца и отправилась назад, на склад.
Всё принесённое Полина выложила перед Алексеем на стол. Он поглядел на это богатство и улыбнулся.
— Маскарад затеваете, Полина? Да какой из меня актёр погорелого театра, я строитель.
— Жить захочешь — ещё не так раскорячишься, — усмехнулась она, прилаживая ему парик. — Ну-ка, надевайте остальное.
Алексей послушался: очки, бородка, поверх свитера — широкое драповое пальто. Денис прикрыл рот ладошкой, но звонкого смеха не удержал. Вместо строителя перед ними оказался почтенный городской пенсионер, интеллигентный, совсем старенький.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Дуже гарна розповідь.Щиро дякую.