Я открыла на телефоне фотографию брата из дорогого номера и показала маме экран. Назар улыбался, в руке держал бокал, а за его плечом сверкала вода.
— Это семья?
Мама отвела глаза.
— Он молодой. Ему тоже хочется пожить.
— А мне не хочется?
— Ты сильная, — сказала она. — Ты всегда находишь выход.
Это было произнесено не как похвала, а как приговор. Я встала. Отец тоже поднялся, медленно, с привычным видом человека, который привык командовать кладовыми, дворниками, ключами и чужим терпением.
— Сядь, разговор не окончен.
— С вами — нет. А с тем, кому вы отдали ключи, он только начинается.
Мама вскочила и схватила меня за рукав.
— Не езди сейчас к нему. Мы ему всё объяснили.
— Что объяснили?
Она открыла рот, но слова не вышли. Отец ответил вместо неё:
— Что ты согласна.
В кухне стало так тихо, что было слышно, как где-то в подъезде хлопнула дверь.
— Повтори, — сказала я.
— Не командуй мне. Мы сказали, что ты в курсе. Ты сама ведь жаловалась, что дом — сплошная обуза.
— Я говорила, что крышу нужно перекрывать.
— Вот и обуза.
Мама вмешалась мягко, почти ласково:
— Лесь, ну как бы мы без тебя решили? Просто ты бы опять начала считать, тянуть, задавать вопросы. А там быстро нужно было.
— Я дала тебе ключи полить цветы.
— Цветы я полила, — сказала мама и прижала салфетку к глазам. — Не делай из меня воровку. Я тебе не сказала, потому что знала: ты устроишь грубость.
Отец достал телефон.
— Сейчас Назару позвоним. Пусть он сам тебе скажет, а то ты нас тут как на допросе держишь.
— Не надо.
Но он уже включил видеосвязь. Назар ответил не сразу. Сначала на экране качнулся потолок, потом появилась его загорелая щека. Где-то играла музыка, слышались голоса.
— Пап, ну что? Мы завтракаем.
— Сестра приехала, — сказал отец. — Шумит.
— О, Леська. Ты чего такая?
— Ты знаешь, откуда деньги?
Он закатил глаза.
— Да ладно, начинается.
— Знаешь?
— Ну знаю. И что?
— Тебя это устроило?
— Слушай, дом всё равно у тебя пустой стоит. Один сарай и огород. Тебе бы квартиру нормальную, а не этот музей.
Я взяла телефон из отцовской руки.
— Назар, дом мой.
— Да чей он там твой? Купила и королевой стала?
— Деньги вносила я. Договор на мне. В реестре я.
— Ой, опять твои бумажки, — поморщился он. — Решайте сами. Только мне отдых не портите, тут связь дорогая.
Он отключился. На экране на секунду осталось моё отражение: бледное лицо, волосы после поезда, глаза, которые будто не успевали моргать. Отец забрал телефон и сунул в карман…
