Басы мгновенно стихли. Женщина спешно выбежала в коридор.
— Значит, так. — Тон изменился на командирский.
— Ирина, ты какие концерты устраиваешь на ночь глядя? Родного мужа на улицу? А соседи что запоют? Позор на мою голову.
— А соседи не хотят спеть про то, из чьего кошелька оплачены ваши птицы и ныряющий дядя Витя? — Вечно ты впадаешь в мещанство. Эти финансы испокон веков значились общим стабилизационным фондом. Будь ты чуть душевнее, мы бы обошлись без тайных операций. — Светлана Петровна, я вашей Олесе дипломную по ночам переписывала, потому что она путала экспорт с импортом. Я с ней перед каждым собеседованием успокоительное литрами пила. Я ей строгое серое платье в примерочной отвоевала, чтобы она перед новыми родственниками не выглядела как розовая зефирина. — Не мешай кислое с пресным. Там элита, там марку держать нужно. Общество не твоего полёта. Ты бы там со скуки завяла. Я же о тебе заботилась, между прочим. Тебе самой бы кусок в горло не полез среди такой интеллигенции.
— Дивная логика. Значит, чтобы сберечь мои нервы, меня выкинули из гостевого листа. Зато перекачать туда мои сбережения — это верх интеллигентности. На том конце провода громко и возмущённо подавились воздухом. — Сюда вы приедете только с сумками для переезда, — отрезала Ирина. — И запишите на будущее. Олеся перепутала адресата и отправила голосовое мне. Текст следующий: «Только давай уже после того, как она уедет». Запись я себе переслала в ту же минуту. Стирай, не стирай. Смету с подрядчиком-призраком ваш отпрыск прислал мне лично. Банк выдал официальную выписку, а доверенность я аннулировала у нотариуса три дня назад.
— Ты адвокатов наняла? — взвизгнула свекровь. — Это же внутрисемейный вопрос. Ты посторонних в наши дела тащишь. Совести у тебя ни грамма. — Бессовестно не к юристу обращаться. Бессовестно кормить три сотни ртов на деньги человека, которого оставили за бортом. — Ты просто бесчувственная ледышка. Робот в юбке. — Чуть не забыла главное, — добавила Ирина. — Мать жениха позвонила мне прямо на палубу, рассыпалась в благодарностях. Оказывается, я добровольно, от широкой души пожертвовала отцовское наследство на ваш пир, а потом тактично исчезла в тумане, чтобы не отсвечивать. В эфире повисла тяжёлая, густая пауза. Внезапно в разговор вклинился предельно чёткий мужской бас.
— Прошу прощения. Вы не могли бы повторить последние фразы? — Дениска, золотце, это мелкие бытовые стычки. У нас тут недопонимание вышло, — заблеяла свекровь. — Светлана Петровна, замолчите немедленно, — жёстко оборвал жених. — Ирина, извините, не знаю вашего отчества. — Викторовна. 2 800 000 сняты с моего счёта, пока я плыла по реке. Деньги ушли конторе, которая сегодня подаёт вам фазанов. На заднем фоне истерично закричала Олеся. — Это наглая ложь. Она всё выдумывает. Просто бесится, что мы её не пригласили. — Олеся, ты сама наболтала мне компромата на минуту сорок. Хочешь, я прямо сейчас включу запись для Дениса?
Крыть было нечем. Тогда нервы сдали у Максима. Он навис над аппаратом и заорал: — Мама, ты же клялась, что всё пройдёт гладко. Ты гарантировала, что она не узнает. Это ты про ту банковскую бумагу вспомнила. Ты меня в офис погнала.
— Завтра мы проведём серьёзный разговор с участием моих родителей, — отчеканил Денис. — Доброй ночи. Вызов завершился. В понедельник, едва открылась контора, Ирина отправилась за отцовским конвертом. Десять лет она обходила эту дверь стороной, а сейчас шагнула внутрь без малейших колебаний. — Вы за отцовским конвертом?
уточнила седая сотрудница за дубовым столом. — Вы бы хоть маякнули. Ваш конверт у нас в шкафу скоро корни пустит, столько лет лежит.
Отец излагал мысли кратко, признавался в главном страхе: что его девочка всю дорогу будет тащить на себе чужие беды, пряча собственные желания в дальний ящик. Что стены и цифры на счёте — это не подушка для бесконечного терпения, а крепкий щит от нахалов. И строго наказывал в один прекрасный день потратить эти сбережения на свою жизнь, а не на обслуживание прихлебателей.
Она сидела в машине у крыльца и утирала слёзы. Не от горькой обиды, а от того, что родной человек позаботился о ней на десятилетие вперёд. К вечеру курьер доставил пакет документов от юриста. Максим пробежал глазами по тексту, и края плотной бумаги тряслись в его пальцах…
