Она сообщила, что каждому сотруднику предстоит повторная аттестация — не формальная проверка бумаг, а изучение профессиональных навыков, доходов, расходов и достоверности объяснений. Те, кто не готов служить по новым правилам, могли подать заявления немедленно. Однако увольнение не освобождало от ответственности за уже совершённые и документально подтверждённые нарушения. Для оставшихся даже один установленный факт коррупции означал неизбежное разбирательство.
Мельник подошёл к первому ряду и начал передавать бланки. Шорох бумаги прокатился по залу. Расчёт состоял в том, что люди, не желавшие работать честно, сами освободят должности и перестанут мешать преобразованиям. При этом все обнаруженные материалы и конкретные эпизоды всё равно подлежали проверке.
— На решение у вас один час, — закончила Оксана. — После этого каждый, кто не сдаст жетон, подтвердит готовность пройти проверку по всей строгости. Можете быть свободны.
Она покинула сцену под гробовое молчание. За спиной задвигались стулья, послышались первые торопливые голоса. Одни уже тянулись к ручкам, другие сидели неподвижно, словно надеялись, что бланк исчезнет сам. Несколько человек смотрели на экран, где беззвучно повторялся утренний эпизод.
В кабинете Мельник положил перед Оксаной новую папку. Повторный осмотр шкафчика Бондаренко дал результат: кроме денег нашли тетрадь с неофициальной бухгалтерией. В ней значились суммы и фамилии многих сотрудников, присутствовавших в зале. Среди записей обнаружилась и фамилия Дорошенко.
Сеть оказалась значительно шире первоначальных предположений. Оксана медленно перелистывала страницы. Обычная школьная тетрадь связывала дорожные экипажи с руководством и превращала разрозненные подозрения в структуру. Страха она не чувствовала. Напротив, появление доказательств придавало борьбе ясность: теперь было видно, где искать и что проверять.
Начался мучительный час ожидания. Оксана изучала списки личного состава, сравнивала фамилии с записями и старалась не смотреть на часы слишком часто. За стеной то стихали, то вновь разгорались разговоры. Там решалась судьба половины управления, и вмешиваться в этот выбор она не собиралась.
Ровно через час дверь открылась. Мельник вошёл с толстой пачкой заявлений и положил её на стол. В его усталой улыбке читалось жёсткое удовлетворение.
— Результат превзошёл ожидания, Оксана Игоревна. Сорок два сотрудника решили уйти по собственному желанию. Среди них Дорошенко и почти весь отдел дорожных патрулей. Похоже, остались именно те, кто готов к проверке.
Оксана задумчиво постучала ручкой по краю стола. Почти половина действующего состава исчезала за один день. Очищение началось, но вслед за первым успехом возникала практическая опасность: уже завтра кому-то предстояло выйти на дороги и не допустить хаоса…
