После этого деревья сомкнулись за его спиной.
Поисковая группа добралась до меня примерно через двадцать минут. К тому времени я подтянул к себе обрывок верёвки и сжал его обеими руками. Доказательство мне не требовалось. Просто хотелось держать нечто твёрдое и реальное, чтобы пережитое не казалось горячечным бредом.
Первый спасатель вошёл в ложбину осторожно. Луч его фонаря прошёл по следам когтей на коре, пятнам крови, спутанным отпечаткам лап, раскрытым упаковкам и остаткам бинта. Мужчина остановился в нескольких шагах.
— Что здесь произошло?
Я посмотрел на ель, возле которой исчез Грач.
— Это долгая история.
Отвечая на самые необходимые вопросы, я сразу дал понять, что медведь ушёл и не угрожает группе. Остальное можно было объяснить позднее, когда холод и боль перестанут отнимать половину каждого слова.
Вадима и Тараса задержали до рассвета. Далеко уехать они не смогли. В панике Вадим слишком быстро вывел машину на размытую обочину, и два колеса увязли в мягкой земле. То, чего не сумела добиться совесть, сделала разбитая дорога: остановила их рядом со всеми уликами.
Мою рацию нашли за передними сиденьями. Срезанный служебный ремень лежал сзади под покрывалом. Грунт на шинах соответствовал почве с закрытого участка дороги, а волокна в машине — верёвке у сосны. Следы шин, отпечатки обуви и собственные испуганные объяснения задержанных дополнили картину.
Они начали противоречить друг другу ещё до завершения первого официального разговора…
