Пока Бойко шел к кабинету руководства, поезд уносил Ларису на юг. Она сидела на нижней полке старого вагона, прислонившись к стене. Отопление медленно возвращало гибкость телу, колеса мерно стучали на стыках, увеличивая расстояние между ней и мертвой делянкой.
Физическое спасение еще не означало победу. Запись и тетрадь оставались лишь предметами, пока человек с полномочиями не оформит их и не отдаст приказ. Если областная система связана с Гончаренко, улики могут исчезнуть уже в первом кабинете.
Лариса не выпускала внутренний карман из поля внимания даже в вагоне. Когда проводница принесла чай, Савченко отказалась снять пальто полностью и лишь расстегнула верхние пуговицы. Сон наваливался тяжелыми волнами, но она не позволяла себе погрузиться глубоко: рядом проходили незнакомые пассажиры, двери на станциях открывались, и потерять сверток теперь было равносильно проигрышу.
Она мысленно составляла порядок доклада. Сначала покушение и запись, затем происхождение тетради, показания Кравца, связь с восемью закрытыми материалами. Эмоции следовало оставить за дверью: чем невероятнее история спасения, тем легче недоброжелателю назвать ее преувеличением. Доказательства должны говорить раньше, чем рассказ о морозе.
Одновременно Савченко перебирала круг людей, которым можно доверять. Бойко был надежен, но обращение только к нему оставило бы материалы на обычном ведомственном маршруте. Решение требовало уровня, способного немедленно изолировать местный отдел и не дать областным покровителям предупредить Гончаренко.
На следующий день, двадцать пятого декабря, Лариса вошла в здание прокуратуры. В коридорах пахло сургучом, бумагой и свежей газетной краской. Делопроизводители переносили папки, из кабинетов слышались пишущие машинки и телефонные разговоры. Обычная служебная суета выглядела после ночного леса декорацией надежного порядка.
Савченко шла по паркету третьего этажа. Каблуки звучали твердо и ровно. Никто из коллег не видел, какой ценой ей давался каждый шаг.
Обмороженные ступни пульсировали, суставы плохо сгибались, кожа была стерта жесткими сапогами. Лариса скрывала хромоту, удерживая спину прямой. На лице оставалось только привычное выражение сосредоточенности.
Она прошла мимо кабинета Андрея Бойко. Он был честным человеком и уже пытался помочь, но не имел полномочий немедленно ударить по всей структуре. Передача материалов через него добавила бы еще одно звено, а каждое звено означало риск утечки.
Ларисе нужен был тот, кто мог сейчас же поднять следственную группу, обеспечить охрану улик и изолировать местных полицейских. Поэтому она направилась к массивным дверям в конце коридора.
В приемной секретарь попыталась сообщить, что Сергей Михайлович Ткаченко занят. Савченко коротко кивнула и, не останавливаясь, открыла дверь.
Кабинет заместителя областного прокурора резко отличался от обшарпанных поселковых домов. Толстый ковер заглушал шаги, бархатные шторы отсекали зимний свет, на столе из красного дерева не лежало ни одной случайной бумаги.
Пятидесятичетырехлетний Ткаченко сидел в глубоком кожаном кресле. Седеющие волосы были уложены безупречно, импортный костюм сидел идеально, белая рубашка и дорогой темно-красный галстук завершали образ благополучного руководителя.
Сладковатый аромат парфюма ударил Ларисе в лицо. После чистого морозного воздуха этот запах показался особенно тяжелым.
«Лариса Викторовна?» Ткаченко удивленно поднял брови. «Вы уже вернулись? Мне не поступало официального сообщения из местного отдела».
«Начальник отдела Валерий Гончаренко сейчас уверен, что мое тело лежит на двенадцатом километре северного зимника», — спокойно ответила Савченко.
Она не попросила разрешения сесть. Подошла к столу, расстегнула пальто и достала собранные материалы. На красное дерево легла потертая тетрадь Николая Романенко, рядом с тихим стуком — кассетный диктофон.
Руки Ткаченко замерли на подлокотниках. Его взгляд остановился на грязной клеенке, совершенно чужеродной среди дорогих канцелярских принадлежностей.
«Проверка завершена, Сергей Михайлович», — сказала Лариса протокольным тоном. «Восемь смертей не были производственными происшествиями. Это последовательные убийства ради сокрытия хищений, и материалы позволяют назвать организатора».
Она положила палец на клавишу диктофона. В кабинете стало так тихо, что слышалось слабое гудение отопления. Сейчас должен был решиться главный вопрос: станет ли областное руководство частью расследования или последней стеной, за которой Гончаренко прячет свою власть…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
