У Марии закружилась голова.
— Значит, ты её помнишь.
— Мария…
— Приезжай.
Она отключилась первой.
Карим приехал через два часа. Не на машине с водителем, а сам. Вышел из серого автомобиля во дворе, без пальто, хотя было холодно. Вид у него был такой, будто он не спал: тень щетины, красные глаза, резкие складки у рта.
Мария ждала у входа. Они стояли друг напротив друга под навесом, между ними падали редкие капли с крыши.
— Говори, — сказал он.
Она молча протянула ему телефон с фотографией страницы ежедневника. Потом снимок квитанции. Потом старую фотографию, которую ей утром прислала Лида: та нашла копию в коробке Сабины среди старых бумаг и, рискуя работой, сфотографировала.
На снимке молодая Анна Кравец держала на руках маленького мальчика. Рядом, чуть в стороне, стоял Карим — моложе, худее, с той же родинкой над бровью. Он не смотрел в камеру. Он смотрел на ребёнка.
Карим побледнел.
— Где ты это взяла?
— Ты знал про мальчика?
— Нет.
— Но ты знал Анну.
Он провёл рукой по лицу.
— Это было до тебя. Задолго. Мы расстались плохо. Она исчезла. Я думал, она уехала. Потом… мне сказали, что она вышла замуж.
— Кто сказал?
Карим не ответил.
— Твоя мать?
Он посмотрел на неё с такой болью, что она поняла: удар попал в цель.
— Анна приходила к вам пять лет назад, — сказала Мария. — С ребёнком. Лида видела. Сабина выгнала её. Виктор забрал конверт. Потом он оплатил генетический анализ.
Карим сделал шаг назад, будто земля под ним качнулась.
— Нет.
— В детском доме есть мальчик. Артём. Его мать умерла. В графе отец прочерк. Она пыталась тебя найти.
— Нет, — повторил он, но уже почти беззвучно.
Мария не пожалела его. Не могла. В ней тоже всё болело.
— Ты выгнал меня за то, что я помогала ему. А я помогала, потому что увидела его лицо.
Карим сжал кулаки. Костяшки побелели.
— Где он?
Мария посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты не подойдёшь к нему, пока не будешь готов. Это не деловая встреча и не сделка. Это ребёнок.
— Я хочу его увидеть.
— Издалека.
Они вошли в здание. Анна Викторовна встретила Карима с явным недоверием. Проводила их к окну, выходящему на игровую площадку. Дети лепили что-то из мокрого песка под присмотром воспитательницы. Артём сидел на корточках у скамейки и чистил красную машинку палочкой.
Карим застыл.
Мария стояла рядом и слышала, как изменилось его дыхание. Сначала оно стало частым, потом оборвалось. Он вцепился пальцами в подоконник. Его лицо побледнело так резко, что даже губы стали серыми.
— Это…
