Он выставил жену за дверь из-за тайных переводов, не подозревая, какая история за ними скрывалась

— Совет.

Когда он ушёл, Мария опустилась на стул. Колени стали ватными.

Анна Викторовна взяла конверт двумя пальцами, будто он был грязным.

— Оставим?

— Да. Это доказательство.

— Он скажет, что ничего не приносил.

Мария посмотрела на угол кабинета.

— У вас камера пишет?

— В коридоре. В кабинете нет.

— Но он входил с конвертом.

Анна Викторовна кивнула.

— Запись сохраним.

В ту ночь Мария почти не спала. Она лежала в комнате для волонтёров и слушала, как старое здание поскрипывает трубами. Иногда в коридоре проходила дежурная, иногда кто-то из детей кашлял во сне. Мария думала о Кариме.

Она вспоминала их первую встречу в офисном центре, где она работала переводчицей на выставке. Он тогда заблудился между залами, раздражённый, с телефоном у уха, а она показала ему нужную переговорную. Через час он вернулся с кофе и сказал: “Вы спасли сделку, я должен вас отблагодарить”. Она смеялась: “Кофе достаточно”. Он смотрел на неё так, будто в шумном здании больше никого не было.

Карим умел быть нежным. Это было хуже всего. Если бы он всегда был жестоким, уйти было бы легче. Но он мог ночью ехать за лекарством, когда у неё поднималась температура. Мог молча сидеть рядом в больнице, держа её за руку. Мог купить ей сто тюльпанов просто потому, что она однажды сказала, что любит их запах весной.

И этот же человек выставил её за дверь.

Утром она набрала его номер. Он ответил не сразу.

— Что тебе нужно? — голос был сухой.

— Виктор приезжал ко мне.

Молчание.

— Куда?

— В детский дом.

— Какой ещё детский дом?

Мария закрыла глаза. Значит, он не знал. Или очень хорошо играл.

— Тот, куда я переводила деньги.

— Я не посылал Виктора.

Она услышала в его голосе первое живое чувство — настороженность.