Он пришёл в ресторан на годовщину свадьбы, но вместо 6 200 по меню получил счёт на 41 000

Людмила Денисовна согласилась на полставки. Первым делом двумя пальцами подняла чёрный терминал и направилась с ним к мусорному ведру. Однако на полдороге остановилась, вздохнула и отнесла его в сейф. Вещественное доказательство.

На соседней полке теперь лежит тетрадь Оксаны. Галина Васильевна по-прежнему делает в ней записи, но имён больше нет: только число и «оплачено».

Над раздачей, вместо старого графика смен, я повесил рамку. В ней чек на 41 000 и строка: «Предприниматель Ковальчук». Молодые повара спрашивают:

— Для чего вы его оставили?

— Столько стоило моё отсутствие. Пусть этот счёт напоминает мне каждый день, во что обходится отвернуться.

В тот вторник Павел Юрьевич звонил мне до ночи, раз пятнадцать. Ни на один звонок я не ответил. Утром он появился у чёрного хода — уже без кожаной папки и без юриста. Шёпотом расспрашивал Галину Васильевну, в каком я настроении.

Девяти дней ему хватило, чтобы вернуть всю разницу за порошковые продукты. До копейки, да ещё с процентами, которых мы не требовали. А через месяц Людмила Денисовна, знакомая со всеми городскими бухгалтерами, между делом сообщила:

— От Павла Юрьевича два ресторана ушли.

Брать продукты у человека, за которым закрепилось «тот, с порошковым борщом», желающих стало меньше. Я ничего такого не устраивал. Город у нас небольшой.

По выпискам Людмила Денисовна нашла двести одиннадцать счетов с дописанными начислениями. Большей части гостей деньги вернулись через банк на те карты, с которых они платили. Других пришлось искать. Галина Васильевна помнила пожилых людей из окрестных домов; к тем, кого удалось найти, Роман почти месяц ходил сам, вечером, после мойки.

Из этих походов он возвращался молчаливым. Однажды пришёл позднее обычного и остановился у раковины. Воду не включал. Я подошёл к нему.

— Помните старика, который весной заказывал суп и 50 г? — заговорил он, не оборачиваясь. — Он через дорогу живёт. Галина Васильевна встречала его во дворе. Я принёс деньги, сказал, что мы его обсчитали, попросил прощения. А он налил мне чаю, Степан Матвеевич. Я возвращаю ему украденное, а он угощает меня чаем с сушками. Ещё и благодарит: «Спасибо, сынок, что не поленился зайти».

Спина у Романа тряслась. Утешать его я не стал. Некоторые слёзы человек должен выплакать сам, над раковиной, без свидетелей. Я открыл ему кран и ушёл.

Тот посетитель теперь приходит по четвергам и выбирает себе любое место. Зовут его Игорь Филиппович. Сорок лет он был наладчиком на шинном заводе. Обедал и в той самой столовой номер семь.

Роман отработал назначенный месяц на мойке, а потом попросил оставить его там ещё на месяц. Теперь он старший официант. Пожилых гостей обслуживает сам, никому не передоверяет; заметив, что человек забыл очки, читает ему меню вслух.

В первый вечер его возвращения в зал я, вытирая руки, спросил:

— Сегодня кого-нибудь покормили за наш счёт?

— Да.

— Кого?

Он посмотрел на меня серьёзно. От прежней усмешки не осталось ничего.

— Этого я вам не скажу, Степан Матвеевич. Вы велели, чтобы никто не знал.

Я уже открыл рот: собирался напомнить, кто здесь хозяин. И закрыл. На следующее утро попросил Людмилу Денисовну заносить такие ужины в отчёты одной строкой, не указывая ни столов, ни времени. Старому рассказчику вроде меня лучше не оставлять соблазна: узнаю подробности — и опять будет что рассказать.

Витька пришёл сам. В ноябре, после школы, остановился в кухонных дверях и спросил, не нужна ли помощь с картошкой. Мать его к тому времени, слава богу, выписали.

Я дал ему нож, показал, как держать, чтобы уберечь пальцы. Теперь он режет и молчит — точь-в-точь как тот, другой. Одно слово я при нём ни разу не произнёс и не произнесу. На кухне о Витьке знают одно: быстрее него картошку не чистит никто.

Максим платит. Машину и вторую квартиру он продал, с семьёй перебрался в другой город, подальше от знакомых. Мне передали, что работает кладовщиком на оптовой базе.

Два первых платежа пришли без слов. Вместе с третьим, в декабре, появилось сообщение, которое я помню наизусть: