Жизнь без прикрасМеня словно громом ударило. Капсулы, болезнь, этот запах, запрет брать пульт — всё вспоминалось разом.
— Да, — прошептала я. — Всё время.
— Тогда забирайте детей, документы и деньги, — сказал он уже негромко, но твёрдо. — Остальное оставьте, одежда могла пропитаться. Из квартиры нужно уходить немедленно. Вызову полицию, спасателей.
— Зачем полицию?
— На вас покушались. В ёмкости яд. Вас понемногу, методично травили.
Мой мир качнулся и развалился. Родные стены обернулись пастью чудовища.
Следующие полчаса я помню урывками. Я бегала по комнатам, хватала паспорта, карточки, детские свидетельства о рождении. Вытащила из кухни детей.
— Мам, гулять идём? — удивился Стёпа.
— В путешествие, малыш. Обувайся скорее!
Леонид проводил нас вниз и почти вытолкнул в такси. Сам остался у подъезда дожидаться служб.
— К подруге езжайте. Мужу ни в коем случае не звоните.
У Любы я заперлась в ванной, пустила воду, чтобы дети не слышали, и завыла. Только здесь смогла выплакаться. Волна за волной доходило: отец моих детей, человек, деливший со мной постель, сделал из нашего дома газовую камеру.
Вечером со мной связалась следователь Валерия Денисовна. Говорила сухо, по-деловому, только к концу голос чуть дрогнул.
— Оксана Романовна, устройство изъято. Предварительный анализ выявил пары ртути, соединения таллия. Это промышленный яд. Госпитализировать нужно всех троих, срочно. Скорая к вашей подруге уже направлена.
Больничная ночь стала адом: анализы, капельницы, испуганные детские лица. Варю рвало; Стёпа плакал, не мог понять, зачем его колют иголками.
К утру меня позвал в коридор токсиколог — седой, с усталыми глазами.
— В рубашке родились, мамочка. При такой концентрации отравление накапливается. Ещё два-три месяца такого отравления привели бы к необратимому отказу почек и печени. Детям грозил отёк мозга. Вы буквально в последний момент успели. Детоксикацию начали, прогноз хороший. Но лечиться придётся долго.
На другой день Валерия Денисовна появилась в палате мрачнее тучи.
— Получили доступ к переписке вашего мужа. Он вовсе не там, куда уехал якобы в командировку. Он в столице, у любовницы, Юлии Бойко. У них другая семья, дочери четыре года.
Она разложила передо мной фотографии. Загорелый улыбающийся Максим держал девочку, поразительно на него похожую. Возле него стояла молодая блондинка.
— Самое страшное дальше. Прочтите, — продолжила следователь.
На распечатке значился контакт «Мама». Антонина Яковлевна.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.