— Мария Ивановна, теперь нам нужно, чтобы Лена сохранила видео, переписку, любые документы. И чтобы она обратилась за помощью там, где находится. Вы должны написать ей коротко: безопасность ее и ребенка важнее всего. Никаких споров с Павлом.
Я написала:
«Лена, возьми Артема и иди туда, где есть люди и официальная помощь. Не спорь. Сохрани всё. Я люблю тебя. Квартиру Павлу не отдам, но тебя не брошу».
Ответ пришел ночью:
«Я попробую».
Эта ночь была бесконечной. Я сидела у окна, завернувшись в плед Николая, и смотрела на темный двор. Снег еще не выпал, но воздух уже был зимний, сухой. Внизу кто-то курил у подъезда, огонек сигареты то вспыхивал, то гас. Я думала о том, что материнство не заканчивается, когда ребенку тридцать пять. Просто раньше ты боишься, что он упадет с качелей, а потом — что его сломает человек, которому он доверился.
Павел приехал через три дня.
Я увидела его в глазок. Он стоял у двери в дорогом пальто, с кожаной папкой в руке. Лицо спокойное, даже усталое. Как у человека, пришедшего решать деловой вопрос.
В квартире были Валентина, Сергей снизу и Ирина. Мы заранее договорились: дверь не открывать полностью, разговор записывать, при угрозах вызывать полицию. Но когда я увидела Павла, сердце всё равно ухнуло вниз.
— Мария Ивановна, откройте, — сказал он. — Хватит цирка.
Я включила запись.
— Говорите через дверь.
Он усмехнулся.
— Вы серьезно? Я прилетел из-за вас.
— Я вас не звала.
— Зато ваша дочь зовет каждый день. Плачет. Просит закончить этот кошмар.
Я молчала.
— У меня документы, — продолжил он. — Вы сами давали согласие на оформление. Есть переписка, свидетели. Не доводите до суда. Подпишите доверенность на Лену, и разойдемся по-хорошему.
Ирина стояла рядом, приложив палец к губам.
— Ничего подписывать не буду, — сказала я.
Павел понизил голос:
— Вы думаете, вас кто-то защитит? Соседки? Эта ваша юристка? Вы старая женщина, которая не понимает, что происходит. Мы докажем, что вы опасны для себя. И тогда квартиру всё равно продадут, только вас никто спрашивать не будет.
У меня задрожали колени, но я держалась за дверную ручку.
— Лена где?
Пауза.
— Дома.
— С документами?
Он резко ударил ладонью по двери. Валентина вздрогнула. Сергей шагнул ближе.
— Не играйте со мной! — прошипел Павел. — Из-за вашей жадности у меня люди на шее сидят. Вы понятия не имеете, кому я должен.
Вот оно. Не семья. Не забота. Долги.
Ирина тихо набрала номер полиции.
Павел за дверью задышал тяжелее.
— Последний раз предлагаю нормально. Сейчас подписываете, я продаю квартиру, закрываю долги, покупаю вам комнату где-нибудь, Лене оставляю деньги. Все живы. Иначе я сделаю так, что ваша дочь вас возненавидит окончательно.
Я вдруг перестала бояться. Не потому что стала сильной. Просто страх переполнился и превратился в ясность.
— Она уже слышит вас? — спросила я.
Павел замолчал.
— Что?
