Варвара сначала даже не поняла, о ком идет речь.
— На какого еще Семена Ильича?
— На вдовца. Дом у него крепкий, хозяйство в порядке, живет не бедно. Сам спокойный, аккуратный, сейчас не пьет, один совсем. Чем не вариант?
— Ты издеваешься? Он старше меня почти на целую жизнь.
— Не на целую жизнь, а лет на двадцать с лишним, — спокойно возразила приятельница. — Зато выглядит он лучше многих молодых. И потом, тебе что важнее — страсти или надежность?
Варвара задумалась. Приятельница сразу заметила это и заговорила тише:
— Смотри сама. Поживешь с ним, будешь хорошей женой. А потом дом останется тебе. Он уже человек немолодой. Никто не вечный.
Эти слова задели Варвару сильнее, чем она хотела показать.
— У него дочь есть, — вспомнила она. — Ольга.
— Ну и что? У дочери своя семья. Зачем ей лишний дом? Ты с ней поласковее, покажи, что об отце заботишься, сделай вид, что хочешь мира. Может, она еще сама решит, что тебе нужнее.
Варвара молчала, но мысли уже закрутились быстро и жадно. Она увидела себя хозяйкой в доме Семена Ильича. Представила, как проходит по комнатам, переставляет мебель, решает, что оставить, а что выбросить. Потом в воображении возникла продажа дома, крупная сумма, новые вещи, новый город, новая жизнь, где никто не посмеет напоминать ей о прошлом.
— Значит, так и сделаю, — наконец произнесла она, и в голосе появилась холодная деловитость. — Начну завтра. Только надо осторожно, чтобы не спугнуть.
Семен Ильич поначалу не мог понять, отчего Варвара вдруг стала так часто попадаться ему на глаза. То приносила банку варенья и говорила, что они с матерью наварили слишком много. То останавливалась у калитки и спрашивала, не помочь ли по хозяйству. То вдруг интересовалась, как он живет один, не тяжело ли ему вечерами, не скучно ли в пустом доме.
Он отвечал учтиво, но держался настороженно. После смерти Анны Егоровны любое женское внимание казалось ему неловким и чужим. Он отвык от того, чтобы женщина заглядывала ему в глаза, хвалила его руки, замечала ухоженный двор и говорила, что он совсем еще не старик.
Слухи о Варваре до него, конечно, доходили. И не раз. Но Семен Ильич не любил судить людей по чужим словам. Он всегда считал, что в чужой жизни со стороны ничего толком не разберешь. Где правда, где злоба, где зависть — кто скажет? Да и зачем ему было думать о том, с кем Варвара встречалась раньше?
