Артём перевернул его на спину и вспомнил уроки первой помощи. Начал реанимацию, чередуя искусственное дыхание с нажатиями на грудную клетку.
Не останавливался. Повторил ещё раз.
Малыш закашлялся. Открыл глаза. Заплакал.
Артём откатился в сторону, лег на спину. Руки дрожали. Лёгкие горели.
Не мог вдохнуть. Голова кружилась. В горле металлический привкус.
Пожарная машина подъехала через пять минут. Сирена резала ночь. Пожарные выскочили, раскатали шланги, начали тушить.
Скорая приехала следом. Врачи подбежали к детям, осмотрели, понесли к машине. Соседи повыскакивали из домов.
Окружили Артёма, кто-то протянул бутылку воды. Он пил жадно, кашлял с кровью. Старший мальчик, которого уже загружали в скорую, обернулся.
Вырвался из рук санитара, подбежал к Артёму. «Спасибо, дядя», — прохрипел он, хватая Артёма за руку. «Спасибо».
Артём кивнул. Говорить не мог. Горло сожжено дымом.
Каждый вдох — как порез лезвием. Полицейские подошли, задавали вопросы. Кто-то из соседей снимал на телефон, камера мелькала вспышками.
Санитар присел рядом с Артёмом и посветил фонариком ему в глаза. «Похоже на отравление угарным газом, — сказал он коллеге. — Возможно повреждение дыхательных путей. Нужна госпитализация».
«Я в порядке», — прохрипел Артём, пытаясь встать.
«Нет, не нормально». Санитар придержал его за плечо. «Вам в больницу. Сейчас». Артём не сопротивлялся.
Не было сил. Встал с трудом, пошёл к скорой, держась за стену дома. В больнице пахло хлоркой и йодом.
Медсестра обрабатывала ожоги, Артём терпел молча. Стискивал зубы, но не издал ни звука. Только мучительно кашлял.
Врач, мужчина лет сорока с усталым лицом, осматривал его и качал головой. «Отравление угарным газом средней тяжести, раздражение дыхательных путей и поверхностные ожоги», — сказал он, слушая лёгкие стетоскопом.
«Несколько дней придётся провести в стационаре. Повезло, что вы успели выбраться наружу. Ещё минута в той квартире — и могли бы не выйти».
Артём молчал. Просто смотрел в потолок. Дышал тяжело, со свистом.
«Сейчас поставим капельницу, дадим кислород». Врач кивнул медсестре. «Будете лежать спокойно». Лёгкие восстанавливаются медленно.
Месяц никаких физических нагрузок. Когда медсестра закончила ставить капельницу, Артём попросил: «Телефон дайте».
Ему принесли его куртку. Артём достал телефон, набрал номер дрожащими пальцами. Надежда подняла трубку после второго гудка.
«Артём?» Голос был сонный, испуганный. «Что случилось?» «Всё нормально», — прохрипел он осипшим голосом, закашлялся. «Просто в больнице».
«В какой больнице?» Она уже не спала. «Что с тобой?» «Был пожар». Артём кашлянул в кулак. «Я в порядке».
«Ожоги небольшие». Говорить трудно. «Я еду». В трубке уже было слышно, как Надежда одевается, шуршит одеждой.
«Не надо, уже ночь», — начал Артём. «Какая больница?» — перебила она твёрдо.
Артём назвал больницу. Надежда уже повесила трубку. Через сорок минут она ворвалась в приёмный покой.
Волосы растрепаны, куртка застёгнута криво. «Мельник Артём, где он?» — спросила она дежурную медсестру, хватая край стойки. «Второй этаж, палата 7». Медсестра показала на лестницу.
Надежда побежала. Поднялась, распахнула дверь палаты. Артём лежал на кровати под капельницей, кислородная маска на лице.
Кисти были перебинтованы, на щеке краснел ожог. Надежда замерла в дверях.
Смотрела на него. Сердце сжималось так, что больно было дышать. «Мам!» Артём снял маску, попытался сесть.
«Всё хорошо, правда?» Надежда подошла. Обняла его осторожно, боясь задеть ожоги. Прижалась лицом к его плечу.
Плакала. Не могла остановиться. «Не плачь!» — неловко пробормотал Артём, осторожно гладя её по спине.
«Я же живой!» Врач вошёл, посмотрел на них, улыбнулся устало. «Ваш сын — герой!» — сказал он Надежде. «Спас троих детей! Вытащил их из огня».
Надежда подняла голову, посмотрела на Артёма. Он отвёл глаза, смотрел в пол. «Я просто… сделал, что надо», — пробормотал он.
Надежда обняла его крепче. Плакала и улыбалась одновременно. Её мальчик. Её волчонок. Спас троих детей. За окном начинало светать.
Город просыпался. А где-то уже начинали передавать новость. К утру вся улица знала.
К обеду весь город. А через день его лицо было на первых полосах газет. Но то, что случилось дальше, Артём не ожидал…
