Сначала Максим Гончар поздравил выпускников, затем собаки по очереди демонстрировали навыки. Скай безошибочно находил спрятанные учебные предметы, выполнял сложные команды и каждый раз возвращался к Денису, не отвлекаясь на аплодисменты. Андрей сидел рядом с дочерью и испытывал гордость, смешанную с тревогой: сразу после выступления должны были объявить сбор денег на консультацию.
Наконец Денис пригласил Софию на площадку. Она медленно прошла между рядами, прижимая к груди рабочий жилет с именем Ская и служебным знаком. Вместе с кинологом девочка застегнула ремни на груди овчарки. Пёс стоял так неподвижно и достойно, словно торжественность момента была понятна и ему.
Денис объявил, что теперь Скай покажет способность, благодаря которой кинологи впервые обратили на него внимание: раннее предупреждение об опасном состоянии человека. По сценарию овчарка должна была подать выученный сигнал рядом с добровольцем.
Но София повернулась к своему месту, и Скай внезапно застыл. Его взгляд приковался к девочке, мышцы напряглись, уши подались вперёд. Андрей сразу узнал выражение тревожной сосредоточенности.
— София, сядь! — закричал он, поднимаясь.
Он не успел добежать. Тело дочери вытянулось, глаза закатились, ноги подогнулись. Скай сорвался без команды и подставил спину, смягчив падение. Затем раздался его короткий резкий лай — тот самый сигнал, который означал, что приступ тяжёлый и помощь требуется немедленно.
Праздник на глазах у сотен людей превратился в чрезвычайную ситуацию. Денис вызывал скорую, Андрей пытался ввести экстренный препарат, а Скай не отступал от Софии. Судороги продолжались, губы девочки начали синеть. Подоспевшая медицинская бригада потребовала срочной перевозки. Объявление о сборе средств в тот день так и не прозвучало.
Зрители отступили к стульям. Несколько минут назад они аплодировали Скаю, а теперь молча наблюдали, как его настоящий навык оказывается нужен не для показательного выступления. Андрей почти не слышал ни плача, ни вопросов вокруг. Всё поле сузилось до дыхания Софии, стрелок на циферблате и пса, который продолжал удерживать возле неё людей настойчивым лаем.
Когда каталку повезли к машине, овчарка рванулась следом и едва не выдернула поводок из рук кинолога. Андрей без раздумий приказал взять её с собой. Служебный жилет сняли прямо на ходу, Скай вскочил в салон и устроился настолько близко к Софии, насколько позволяли врачи. Всю дорогу он следил за её лицом, а Андрей считал минуты, каждая из которых казалась длиннее предыдущей.
К моменту прибытия в городскую больницу приступ длился больше пятнадцати минут. В приёмном отделении их встретил Валерий Руденко — высокий седой врач с сухим голосом и привычкой говорить, не поднимая глаз от документов. Увидев овчарку, он сразу распорядился оставить её снаружи.
«Это собака медицинского оповещения, — вмешалась медсестра. — Он заранее замечает приступы, нам уже передали сведения». Руденко недовольно поджал губы, но разрешил оставить пса в дальнем углу смотровой. Там Скай замер, не отрывая взгляда от Софии.
Судороги удалось прекратить лишь через несколько часов. Девочка не очнулась. Провода, трубки и датчики почти скрывали её маленькое тело, экраны мерцали холодным светом. Андрей держал одной рукой пальцы дочери, а вторую положил на голову Ская, словно только это прикосновение удерживало его самого рядом с происходящим…
