Начальник уволил главного бухгалтера после 24 лет работы, но на следующий день владелец собрал руководителей филиала

В десять часов Тамара Фёдоровна положила на стол приказ о назначении финансовым директором филиала. Лариса прочитала документ и поставила подпись.

— Поздравляю вас, — тихо сказала Тамара Фёдоровна.

В этих словах не было обычной служебной интонации.

— Спасибо.

Кадровый специалист ушла, а Ирина продолжала смотреть на Ларису с изумлением, которое не успевала спрятать.

— Вы теперь финансовый директор? — почти шёпотом спросила она.

— Занимайся работой, — ответила Лариса, без строгости.

Ближе к полудню пришёл Николай Алексеевич. Без предупреждения, без сопровождающих; вошёл и сел у её стола так, будто объяснять свой приход ему не требовалось.

— Как себя чувствуете?

— Всё в порядке.

— Уже освоились?

— Николай Алексеевич, стол-то остался прежним.

Он коротко усмехнулся уголком рта.

— Скоро предоставим вам отдельный кабинет.

— С этим можно не торопиться.

Он посмотрел на неё внимательно, как смотрел много лет назад в полупустом офисе при одной настольной лампе.

— Лариса Петровна, хочу с вами поговорить. Только прошу сначала выслушать меня целиком.

Она сложила руки на столе.

— Я перед вами виноват. Я говорю не об этой конкретной истории. Перебравшись в столицу, я занялся большими делами и упустил, на чём они держатся. На ежедневной работе таких людей, как вы: в 8:30 пришли, всё сделали правильно. Сюда я отправлял молодых, амбициозных руководителей, а о тех, кто строил компанию, не спрашивал. — Он помолчал. — Я ошибался. И сожалею об этом.

Лариса смотрела на него.

— Николай Алексеевич, в созданной вами компании я отработала двадцать четыре года. За всё это время ни разу не пожалела, что пришла сюда. Разве этого мало?

— Мало. Но за эти слова спасибо.

Он встал и поправил пальто.

— Если понадоблюсь, звоните. Теперь не ждите крайнего случая. Можно и без повода.

— Буду знать.

Ткач ушёл. Ирина старательно изображала погружённость в таблицы, хотя было ясно: весь разговор она услышала, до последнего слова.

— Ирина, — позвала Лариса.

— Да?

— Баланс удалось закрыть?

— Да, теперь всё сошлось.

— Тогда берись за сводный квартальный отчёт.

— Я уже начала.

Лариса кивнула и повернулась к своему экрану. Под серым небом клён за окном стоял без последних листьев, внизу изредка проходили люди. Она открыла квартальный отчёт, перешла к нужному разделу. На третьей строке заметила небольшую неточность округления, исправила её и продолжила проверку.

За следующие несколько месяцев обещание Николая Алексеевича было выполнено. Кабинет Лариса получила быстро, в конце того же коридора. Из окна теперь была видна улица, а не стена соседнего здания.

Она перенесла вещи: толстянку поставила на подоконник, фотографию детей — на угол стола. На стене повесила новый календарь с видами озера. Алексей прислал его почтой вместе с открыткой: «Мам, узнал о твоём повышении. Нисколько не удивился».

Дима остался. Он оказался способным, когда рядом объясняли, опираясь на настоящую работу, а не только на учебник. Лариса продолжала его учить и обнаружила у себя больше терпения, чем ожидала. Ирина стала спокойнее. Может быть, лучше разобралась в работе, может быть, пришла к каким-то своим выводам. Лариса не расспрашивала: каждый мог сделать их сам.

Обращение в трудовую инспекцию не понадобилось. Основание увольнения аннулировали, запись в трудовой книжке исправили. Всё оформил Сергей, тот самый юрист из переговорной. Он работал молча и выглядел так, будто искренне хотел поскорее закончить эту процедуру. Лариса его понимала.

Больше о Гончаре она ничего не слышала. О деле «Векторкапстроя» кое-что узнавала от Михаила: юрист службы безопасности несколько раз приезжал в филиал по вопросам следствия. Дело продолжалось своим ходом. Лариса дала показания — спокойно, обстоятельно, подкрепляя их документами, которые сохранила.

Ковальчука она иногда вспоминала, но злости не испытывала. Он был неплохим человеком, занявшим должность, к которой ещё не был готов. Его ошибка оказалась слишком большой. Люди ошибаются; важно было, что на этот раз компания из-за ошибки не оказалась на грани.

Весной Николай Алексеевич приехал снова. Теперь визит был деловым: совещание, цифры, планы на следующий год. Закончив официальную часть, он зашёл к Ларисе и сел на стул у её стола.

— Как у вас дела?

— Всё в порядке.

— К должности уже привыкли?