Жизнь без прикрасНа часах было почти семь. Пора было будить жениха. Олеся вошла в спальню, где Назар по-прежнему спал, уткнувшись лицом в подушку.
— Назар, вставай. Через три часа регистрация.
Он недовольно застонал, натянул одеяло выше и пробормотал:
— Лесь, ну рано же. Всё успеем.
«Всё успеем» в его устах всегда означало, что успевать будет она. Она уже успела ответить флористам, проверить машину, подтвердить время у фотографа, написать координатору ресторана и открыть рабочую почту. Там мигало сообщение от Ирины: клиент по форуму прислал новые правки и требовал переделать концепцию за два дня до сдачи.
«Они совсем озверели, — писала Ирина. — Я одна не вывезу. Может, ты хотя бы на час заедешь после регистрации?»
Олеся закрыла глаза. Ехать в офис в день собственной свадьбы было почти смешно, если бы не хотелось плакать. Она быстро набрала ответ: «Не приеду. Позвоню им сама, попробую удержать рамки. Держись».
Пока она с телефоном у плеча вежливо, но жёстко объясняла представителю клиента, что требования не укладываются ни в сроки, ни в здравый смысл, Назар наконец выбрался из постели и ушёл в душ. Через двадцать минут он появился на кухне, пахнущий её дорогим гелем, сел за стол и с аппетитом принялся за сырники, которые она успела приготовить между звонками.
— М-м, — сказал он с набитым ртом. — Почти как у мамы.
Олеся посмотрела на него тяжёлым взглядом. «Как у мамы» было у Назара высшей мерой похвалы. Но в этой мерке всё, что делала она, неизменно оказывалось чуть хуже. Мама готовила нежнее, гладила аккуратнее, понимала жизнь глубже, экономила мудрее и вообще оставалась вершиной женского устройства мира.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.