— Агентство у тебя своё, да? — будто ласково уточняла Галина Марковна. — И давно? А прибыль хорошая выходит? Машина, я смотрю, дорогая. Квартира тоже твоя? Большая? В центре?
Олеся отвечала ровно, стараясь не показать раздражения. Она не хотела начинать отношения с будущей свекровью с обиды, не хотела казаться высокомерной городской женщиной, которая презирает простые вопросы. Но чем дольше длился ужин, тем сильнее ей казалось, что её не узнают, а просчитывают.
Назар сидел рядом, ел салат и улыбался, словно разговор был самым обычным. Когда она попыталась сменить тему, он лениво сказал:
— Мам, не допрашивай её. Олеся у меня молодец, всего сама добилась.
Тогда эти слова показались ей защитой. Почти комплиментом. Лишь позже она поймёт, что для него и его матери фраза «сама добилась» означала совсем другое: у неё есть что взять.
После той поездки Олеся пыталась убедить себя, что всё нормально. Ну да, Галина Марковна была простой, резкой, любопытной женщиной. Она волновалась за сына, хотела понять, с кем он свяжет жизнь. Олеся даже стыдила себя за подозрительность. Ей казалось, что она, привыкшая к переговорам и скрытым мотивам, просто переносит деловую настороженность туда, где нужно быть мягче.
Но чем ближе подходила свадьба, тем чаще будущая свекровь звонила и тем откровеннее её советы пахли чужим расчётом.
— Олесенька, ну зачем такой ресторан? — тянула она в трубку. — Можно найти зал попроще, без этой городской показухи. А сэкономленные деньги лучше Назарчику костюм купить. У него же всё старенькое, бедный мальчик.
На следующий день она уже рассуждала о машине для молодожёнов.
— Кортеж — это пустая трата. Возьмите обычный автомобиль, а разницу мне передайте, я тут родственникам стол накрою. Не все же смогут приехать.
Олеся сперва объясняла, что они с Назаром хотят праздник для себя, что ресторан уже забронирован, что меню согласовано. Потом перестала объяснять. Галина Марковна не слышала про мечту, про вкус, про память на всю жизнь. Она слышала только шелест чужих денег. И каждый её звонок оставлял после себя тонкую липкую плёнку, которую Олеся смывала с души работой, кофе и упрямым убеждением, что после свадьбы всё наладится…
