Жизнь без прикрасТем же вечером она позвонила Ирине.
— У меня предложение. Давай продадим агентство.
На другом конце долго молчали.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да. Я устала от этой гонки. От клиентов, которые считают нас прислугой. От постоянного ощущения, что стоит мне остановиться, всё рухнет. Я хочу жить, Ира. Не выживать, не побеждать каждый день, а жить.
— И что ты будешь делать?
— Открою маленькую галерею. Здесь, в городе у воды. Буду помогать молодым художникам. Настоящим, не таким, как Назар, который прятал пустоту за красивыми словами.
Ирина вздохнула. Агентство было их общим детищем. Они строили его годами, почти без выходных, вкладывали силы, нервы, здоровье. Отказаться от него означало признать, что прежняя мечта закончилась.
— А ты? — спросила Олеся мягче. — Ты ведь тоже устала.
— Устала, — после паузы призналась Ирина. — Я иногда думаю, как было бы хорошо уехать к морю, снять домик и писать свои детективы. Но это же глупость.
— Не глупость. Просто ты раньше не позволяла себе представить, что можно иначе.
Они проговорили почти до утра. Обсуждали покупателей, стоимость, доли, возможные риски. Чем дольше говорили, тем яснее становилось: продажа — не бегство, а освобождение. У агентства было имя, портфолио, репутация. Его можно было выгодно передать тем, кто хотел войти на рынок и был готов платить.
Через две недели Олеся вернулась в большой город уже другой. Не вылеченной окончательно, нет. Но собранной. Судебная процедура прошла быстро. Назар не явился, прислал представителя. Брак, продлившийся всего несколько часов, признали недействительным. Олеся вышла из здания суда и долго стояла на ступенях, чувствуя не радость, а тихое освобождение.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.