По дороге домой Марьяна почти не разговаривала. Богдан заметил её настроение и несколько раз пытался оправдаться.
— Не принимай близко. Мама сначала ко всем настороженно. Ей нужно время.
— Угу, — ответила Марьяна.
Она не хотела спорить. Но внутри уже шевельнулось беспокойство. Галина Степановна не просто держалась холодно. В её взгляде была цепкость человека, который привык считать сына своей территорией. Марьяну она рассматривала не как будущую часть семьи, а как угрозу, как претендентку на место, которое давно занято.
Лето тянулось быстро. Богдан ухаживал красиво, без лишней театральности: приносил цветы, водил Марьяну в кафе, помогал выбирать мелочи для квартиры, смеялся над её привычкой трижды проверять, выключен ли утюг. С ним становилось легко. Иногда Марьяна почти забывала о странном холоде, который исходил от его матери.
Но Галина Степановна о себе напоминала постоянно. Она звонила Богдану по нескольку раз в день. То нужно купить лекарства, то в кране что-то шумит, то ей одиноко, то она просто хочет услышать, как у сына дела. Богдан мог сидеть с Марьяной в кино, и телефон начинал дрожать у него в кармане. Он выходил, шептал в трубку, возвращался виноватый и уже поглядывал на часы.
Сначала Марьяна терпела. Потом осторожно сказала:
— Может, не стоит каждый раз срываться сразу? Вдруг это можно решить позже?
Богдан посмотрел на неё искренне удивлённо.
— Это же мама. Как я не поеду, если ей нужна помощь?
Спорить было бесполезно. В этой связке главным человеком оставалась не Марьяна. И всё же она надеялась, что после свадьбы Богдан изменится, станет самостоятельнее, почувствует, что у него теперь своя семья. Надежда была тонкая, упрямая и, как потом оказалось, слишком доверчивая.
Предложение Богдан сделал в августе, в городском парке, когда солнце уже садилось за деревья. Всё было почти как в кино: дорожка, золотой свет, кольцо, одно колено. Марьяна расплакалась раньше, чем успела ответить, и сказала «да». Богдан поднял её на руки, кружил, обещал, что она никогда не пожалеет. В тот вечер ей очень хотелось верить каждому его слову…
