Жизнь без прикрас— Алексей Петрович… Антонина Георгиевна… Вы здесь всю ночь были? — Голос у неё дрожал.
— Мы на работе, Екатерина. Где же нам быть?
Екатерина Руслановна передала пакет мне. В нём лежала старая форма: чёрный ватник, выцветший до серого, с наполовину оторванной нашивкой «Охрана» на рукаве. Ещё ремень и ушанка с потёртой кокардой.
— Велел найти самую старую, — сказала она, не глядя на меня. — На складе искала. Эта ещё с девяностых осталась. Простите.
— Тёплая. Хорошая форма.
Я натянул ватник поверх своей сварочной куртки. В плечах он оказался тесен, зато ушанка закрыла уши. Георгиевна прищурилась, осматривая меня.
— Теперь другое дело. На человека похож.
Капот красной машины послужил нам столом: прямо на нём Екатерина Руслановна разложила трудовой договор. Сторож. Контролёр контрольно-пропускного пункта номер три. Временно. Оклад — девятнадцать тысяч двести. Я поставил подпись.
— Иди, Екатерина. К девяти тебе для совета бумаги подготовить надо. Не бойся ничего, всё ты сделала правильно.
В 7:00 я занял место снаружи у вертушки. Георгиевна была рядом, внутри, у своего окошка. Через открытую форточку она давала мне наставления:
— Вербицкий, сперва пропуск, потом лицо. Проверяй, чтобы с фотографией сходилось. Нет пропуска — не пускаешь. Хоть директор пришёл.
— Хоть директор.
— Особенно директора.
Так началась наша работа.
По утрам здесь обычно проходило человек сорок. В тот понедельник набралось двести. Ещё в субботу Руслан Руденко пересказал ужин жене, та — сестре из заводской столовой. К вечеру воскресенья на заводе не осталось человека, который не слышал бы, как отец инженера Вербицкого нанялся к директору сторожем. Утром к этому прибавилась история с экскаватором.
В Ольховеже вести обгоняют электрички. К восточным воротам шли нарочно: кому хотелось поглазеть, кому посмеяться, кому увидеть своими глазами машину с ковшом над старым крыльцом. У турникета они встречали меня.
Пятеро молодых инженеров из заводоуправления подошли компанией. Высокий Артём Фролов, с модной бородкой, расхохотался, едва меня увидел. Вытащил телефон и направил камеру на меня.
— Пацаны, гляньте! Директорский сват в сторожа подался! А я думал, Руденко гонит!
Остальные тоже засмеялись и достали телефоны. Полукругом обступили вертушку, снимали, а я принимал пропуска. Сличал лица с фотографиями, кивал, отдавал документы.
— Проходи.
Артём сунул мне свой пропуск. Во второй руке он держал телефон, почти у моего лица. Я посмотрел на карточку, затем на него.
— На фотографии борода покороче. Ладно, проходи.
Из компании кто-то хрюкнул. Артём покраснел, выдернул карточку у меня из руки и прошёл.
Седая шлифовщица Ершова, полногрудая, в платке, подала пропуск и вдруг остановилась, всматриваясь.
— Алексей Петрович? Вербицкий? Это вы? — спросила она негромко, растерянно.
— Я, Настя. Проходи.
Но она осталась передо мной. Переводила взгляд с моего лица на экскаватор, с него на Георгиевну в окошке, опять на меня. Лицо её сморщилось.
— Так это вы, Алексей Петрович… Ночью… Её проходную…
— Иди, Настя, на смену опоздаешь.
Тимчук, старый слесарь с дрожащими руками, узнал меня молча. Снял кепку, немного подержал перед собой и так, с непокрытой головой, прошёл турникет. За ним не двинулся в цех — остановился у стены. Кепку не надел.
Потом подошёл Возный. Когда-то я учил его обращаться с горелкой. Он посмотрел на меня и покачал головой.
— Эх, Петрович… Всё-то ты против шерсти, как ёж.
Он тоже отошёл к стене и остался там. Молодые ещё смеялись, ещё снимали, однако теперь оглядывались на стариков. Смех у них выходил неуверенным: они не понимали, почему те не идут работать.
Мишу я заметил издалека, в 7:20. Он быстро шёл один, с опущенной головой, рюкзак висел на одном плече. На нём была рабочая куртка — ту, хорошую, в которой он возил меня на пятничный ужин, он не надел.
Увидев людей, экскаватор и телефоны в руках инженеров, сын пошёл медленнее. Затем разглядел меня и встал, не дойдя метров десяти. К нему повернулись все.
— О, Вербицкий! Миша, давай сюда! — радостно заорал Артём Фролов. — Гляди, кого встретили! С батей сфоткаемся на память!
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.