На могиле бывшей невестки свекровь устроила Ларисе тяжёлое испытание, но вскоре сама пожалела об этом

— Алёна тоже была на третьем месяце, когда все случилось, — сказала однажды Валентина Павловна, внимательно глядя на Нину поверх чашки. — Ужасная судьба. Две жизни оборвались сразу.

Тогда Нина только поежилась от неуместности этих слов. А теперь, стоя у могилы первой жены мужа, она вдруг почувствовала, как смысл сказанного меняется, темнеет, будто под ним проступает что-то скрытое.

С Олегом они познакомились спустя несколько лет после смерти Алёны. Он уже жил дальше, работал, улыбался, но о первом браке почти не говорил.

— Это часть моей жизни, — однажды сказал он. — Но я не хочу все время возвращаться назад.

Нина не давила. Ей казалось правильным уважать чужую боль. А потом рядом с ними все отчетливее стала проявляться Валентина Павловна.

Она и прежде была близка к сыну, но после появления Нины ее присутствие стало почти постоянным. Сначала — мелкие замечания: не так оделась, не то приготовила, слишком усталая, слишком молчаливая. Потом сравнения с Алёной, неизменно не в пользу Нины. Затем — внезапные визиты, советы без просьбы, жалобы на здоровье, если Олег не звонил вовремя.

— У меня давление поднимается от того, что вы ничего мне не рассказываете, — говорила она сыну.

Олег лавировал между матерью и женой, старался никого не обидеть. Но чем дольше они жили вместе, тем яснее Нина понимала: Валентина Павловна не собирается делить сына ни с кем.

После новости о ребенке напряжение стало почти осязаемым.

Однажды Нина случайно услышала, как свекровь разговаривала по телефону в соседней комнате.

— Я не позволю каким-то пришлым женщинам ломать нашу семью, — сказала Валентина Павловна тихо, но с такой ненавистью, что у Нины похолодели ладони. — Не переживай, я все держу под контролем. Сколько можно терпеть этих разлучниц?

Разлучниц. Во множественном числе.