Муж запретил Ирине садиться за праздничный стол, хотя она готовила весь день, но поздно вечером пришёл её отец

— Документы о передаче права собственности имеются? — спросил судья.

— Документов нет, — замявшись, признал адвокат. — Но свидетельские показания есть.

Папин юрист поднялся и положил перед судом свидетельство о собственности, коммунальные квитанции, выписки из банка. Следом появились распечатанные фотографии разгрома.

— Ваша честь, у нас также встречный иск о возмещении причинённого ущерба; просим его рассмотреть. Прилагаем акт оценки, а также счета клининговой компании.

— Они сговорились! Обман это! — вскочила Тамара Васильевна.

Судья постучал молоточком, требуя порядка. Решение приняли быстро: Денису в иске отказать, встречный удовлетворить, взыскать с него пятьдесят две тысячи.

Он смотрел в пол. Квартира ему не досталась, а платить теперь придётся. Мать продолжала кричать о несправедливости, пока охранник не предупредил, что выведет её из зала.

Через неделю после суда я вышла из супермаркета и нос к носу встретилась с Тамарой Васильевной. Она поджидала меня с папкой.

— Поговорить нужно, — сказала она на удивление спокойно.

— Нам нечего обсуждать.

— Я всё забыть готова. Давай договоримся. — Она открыла папку. — Восемь миллионов за квартиру. Наличными, без лишних вопросов.

Я достала телефон и показала открытое заявление в полицию о преследовании.

— Дата видна? Сегодня составлено. Ещё один звонок, одна встреча или одна смс-ка — отправлю в полицию. Звонки записаны, скриншоты сообщений сохранены. Этот разговор тоже записываю.

Лицо свекрови изменилось.

— Рыночная цена квартиры — девятнадцать миллионов, — продолжила я. — Предлагать восемь — оскорбление. И ваш сын должен папе пятьдесят две тысячи по суду. Так что долг за вами.

Она стояла с открытым ртом, ни слова выговорить не могла. Великая и ужасная Тамара Васильевна впервые при мне лишилась дара речи.

— Счастливо оставаться, — добавила я.

По пути домой я обогнула стоявшую передо мной свекровь. Она даже не повернулась вслед. Она знала, что проиграла окончательно.

Вечером я рассказала всё папе.

— Молодец, — усмехнулся он. — Инженерный расчёт. Проверила конструкцию на прочность — держится.

Я расхохоталась. Так искренне не смеялась уже два месяца.

Наступил март, и я нашла в центре студию. Доход от аренды позволял пока не спешить с работой, спокойно заниматься жильём. Денис исправно перечислял компенсацию частями. Наверное, занимал у мамочки.

В апреле я подала на развод. Денис не пришёл, и нас развели заочно.

Я стою в своей квартире у окна; за ним — весенний город, и я смотрю на него. Лёд с рек сошёл, по воде идут катера. Раздаётся папин звонок: он предлагает отметить начало весны — погулять по городу.

— Через час буду, — отвечаю я с улыбкой.