Муж высадил жену с дочерью на трассе после ссоры, но на ночной дороге они нашли помощь в доме у переезда

Роман вошёл. В тетради за позапрошлый год Оксана отыскала покупку оборудования для Парковой. На странице были модели, серийные номера, даты, суммы, номера платёжек. Всё записала она сама, всё покупали в браке.

Затем Оксана позвонила Юлии Денисовне. Ответ прозвучал после второго гудка, словно юрист ждала звонка. Выслушав её, Юлия Денисовна сказала:

— Завтра грузовик я не задержу. Спор гражданский, полиция заниматься вывозом не станет. В понедельник утром подам иск о разделе и попрошу обеспечительные меры: арест оборудования, запрет действий с помещениями. Судья рассматривает такое ходатайство в день подачи. Вам завтра нужно проследить за каждым станком, чтобы к понедельнику знать, где он. Фотографии, видео, номера. Обязательно время и адрес. Пусть работники всё снимают.

— Сделаем.

Роман уехал в ночь с подробным списком. А в воскресенье, когда в восемь утра грузовик прибыл на Парковую, там началось небольшое чудо производственной неторопливости.

Подъёмник отчего-то не желал опускаться, компрессор никак не удавалось отключить от сети, ключ на 32 исчез неизвестно куда. Два часа грузовик простоял в ожидании. Виктор метался по боксу, кричал, кому-то звонил; мастера с честными лицами разводили руками.

Тем временем младший из работников, двадцатилетний Богдан, снимал оборудование на телефон. Ни одного станка не пропустил: крупно табличку с серийным номером, общий вид, время на экране.

К обеду грузовик всё-таки увёз оборудование. Богдан последовал за ним на мопеде до зелёных ворот за элеватором и записал, как станки разгружают в ангар Дубровского.

В понедельник в девять утра Юлия Денисовна подала иск. В три часа дня судья постановила арестовать оборудование по представленному перечню и запретила регистрационные действия с четырьмя помещениями.

Во вторник утром к ангару приехали судебные исполнители. Оксана стояла у забора, чуть в стороне, в своей лёгкой куртке. Исполнитель сверял заводские номера с перечнем, который она составила по тетрадям. Все цифры совпадали.

Виктора вызвали из ближайшей мастерской. Он появился через двадцать минут, выскочил из машины — и остановился, увидев человека с папкой и Оксану у забора. Долго смотрел на неё, не подходя.

— Ты сама всё это устроила?

— Сама. Ты ведь говорил, что без тебя я ноль. Теперь считай.

Денис продержался два дня после получения копии иска. В документе он значился ответчиком; суду предстояло рассмотреть требование признать куплю-продажу мнимой и недействительной. Денис был мягким человеком, растил нескольких детей и прежде ни во что серьёзное не ввязывался. Получив такую бумагу, он позвонил Виктору.

— Держись, кум, у меня всё схвачено. Скажешь, что рассчитался наличными.

— А меня спросят, где я столько наличных взял. Что отвечать? У меня ипотека, трое детей.

— Вот и придумай что-нибудь.

Ночь Денис провёл в раздумьях. Утром приехал в бывший дом быта, поднялся на второй этаж к Юлии Денисовне. Усевшись напротив неё, положил обе руки на стол.

— Я ему за помещение ничего не платил. Ни копейки. Витька предложил: «На годик запишем точку на тебя. Разведусь с женой — вернёшь обратно». Я ведь кум, как тут отказать? Только я не знал, что он так… что её на дороге… — Денис замолчал, потом продолжил: — Скажите, какую бумагу подписать, чтобы выбраться из этого.

Юлия Денисовна подала ему чистый лист.

— Изложите всё как было. Своими словами, без выдумок. Нам этого достаточно.

Когда Виктор узнал о признании кума, тот снова услышал его в телефоне. На этот раз пришлось долго слушать крик.

— Витя, ты мою крестницу на дороге бросил, — ответил наконец Денис и отключил телефон.

С той поры они больше не разговаривали.

Рассказ о гулящей жене Виктор уже успел изложить трём клиентам, двум поставщикам и продавщице в ларьке возле Парковой. В очереди в поликлинике эту историю услышала Надежда Григорьевна. Сперва обрадовалась: вот это сюжет! Но собственные воспоминания с ним не складывались.