Жизнь без прикрасВладимир помедлил, будто ещё решал, что сказать.
— Нет, дело совсем не в нём. У меня была дочь, Тамара. Единственная. Мы с женой в ней души не чаяли, пылинки сдували. Видно, лишнего наопекали: потакали во всём, а она вырастала всё большей эгоисткой. Учёба ей не давалась, вернее, она и не старалась. Устроил её в престижный университет — начала прогуливать, компания дурная появилась. Будто нарочно делала всё нам назло. Потом влюбилась в хулигана, Кирюху Пахомова. Ни кола, ни двора, знай на мотоцикле носится да пиво хлещет. Мы Тамару ругали, встречаться запрещали, даже дома запирать пытались. Ничего не помогло. Убежала однажды, захватив все деньги из дома и драгоценности матери. Жена после этого слегла, гипертонический криз. Три месяца прожила и умерла: переживания, такой позор… Потом дочь лишь однажды позвонила. Поздравила, говорит, ты теперь дед, два внука-близнеца у тебя. Только увидеть их тебе никогда не дадут. И трубку бросила. Я все связи поднял. Через полгода отыскал Тамару — точнее, могилу. Её сожитель, тот самый Кирюха, забил её. Его посадили. Малышей определили в приют. Честное слово, не знаю, как от такого горя не сойти с ума. Наверное, тем и удержался, что как мантру твердил себе: внуков найду, чего бы это ни стоило. Мысль убивала: мои кровиночки в детдоме мучаются, а у меня особняк, денег сколько угодно — тратить не на кого. Нашёл я их всё-таки. Догадываетесь уже, о ком говорю? О Мите и Алёше. За огромную взятку раздобыл сведения об усыновителях, потом вас разыскал. Узнал, что у мальчиков теперь отец Николай, а мама — вы. Вот откуда в моём телефоне взялся ваш номер, сохранённый под вашим именем. Раз сто собирался позвонить, всё рассказать. Не решался. Не знал, что вам скажу, как посмотрю в глаза и как вы меня примете.
Катя побледнела, слёзы выступили на глазах, но заговорила решительно:
— Что вы действительно дедушка, ещё доказать надо. Пока я только ваш рассказ слышу. Но даже если всё правда… Я сыновей больше жизни люблю, я ими живу. Никому их не отдам. По закону они мои дети, и мамой меня считают, любят. Прошу вас, не ломайте нам семью.
— Да нет же, нет! — Владимир Васильевич замахал руками. — У меня и мысли такой не было! Свой шанс забрать внуков я упустил: нашёл их, когда они уже были у вас. Теперь отнять — им же самим психику сломать. Не чудовище я. Мне бы только видеться с ними, сказать, что я дедушка. А потом, когда привыкнут, иногда к себе забирать. Разве кому-то от этого плохо станет? Вы позволите?
— Конечно, видеться можно, — ответила Катя, заметно повеселев и кивая. — Родители Николая мальчиков не особенно привечают, а моего папы нет. С дедушками у нас трудно. Думаю, ребята обрадуются. Давайте так: завтра они от бабушки приедут, я обещала их в парк сводить. Митя батуты любит, Алёша — в тире стрелять. Доберёмся туда, я вам позвоню. Заодно им всё и расскажем. Договорились?
— А Николай с вами будет? Кстати, дома ничего не случилось? Он на сегодня отгул попросил, сказал — семейные обстоятельства.
— Отгул? — Катя от удивления открыла рот. — А мне говорил, срочно в командировку посылают, раньше завтрашнего вечера не вернётся. Ну погоди же, Коля… Приедешь — поговорим. У него что, любовница появилась? Простите, что я вам это рассказываю, незачем вас в наши неприятности посвящать. Но с нами он и из дома в парк не пошёл бы. Мальчиков взять я хотела, я их полюбила, привязалась. Коля не очень возражал, только особой радости не было. Так всё на мне и осталось: заболеют — я рядом, ночами не спать — тоже мне, воспитывать, гулять, развлекать. Не жалуюсь, это мне в радость. Обидно лишь, что отец совсем не участвует. Есть он у них будто бы, а будто и нет. Ладно, довольно о грустном. Вы уж извините: надо закончить уборку. С моими непоседами навести порядок трудно.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.