Муж сделал тест ДНК, но жена решила перепроверить результат и разобраться в том, что произошло десять лет назад

Надежда продолжила, вспоминая сбивчивые слова роженицы:

— Рассказала, что муж у неё страшно ревнивый. Покажется ему, будто мужчина загляделся на неё, — всех готов убить: и того мужчину, и жену, и себя. «Он у меня жгучий брюнет, волосы чёрные, а я рыжая, как лиса. Посмотри на дочку — беленькая, волосики светлые. Он сразу скажет, что не его! Ты понимаешь, что начнётся? Надежда, умоляю, спаси меня. Рядом девушка родила, вроде Ира её зовут. Ты рассказывала: девочка темноволосая, глаза как вишенки. На моего мужа похожа. Поменяй их, прошу! Ирине всё равно, а мне это жизнь спасёт. Иначе муж меня погубит или я сама на себя руки наложу». Говорила, путалась в словах… И дрогнуло у меня сердце. Так жалко стало эту несчастную мать. Руки тряслись, а я взяла и поменяла бирочки у малышек. Остальное вам известно.

Она всплеснула руками и больше ничего не сказала. Слёзы катились по лицу, сухонькое тело дрожало. Надежда искренне раскаивалась в том, что сделала.

Ирине стало её ужасно жаль. Продолжать расспросы, мучая старую женщину воспоминаниями, она не решилась. Только попросила обещать, что об этом визите никто не узнает.

Правдами и неправдами Ирина всё же раздобыла адрес рыжей Татьяны. Они с Максимом поспешили туда и через двадцать минут стояли перед нужной квартирой. У обоих бешено стучало сердце: возможно, совсем скоро им предстояло увидеть родную дочь.

Ира несмело позвонила. За дверью было тихо, никто не открыл. Повторный звонок тоже остался без ответа. Зато рядом лязгнула соседская дверь, и в проёме появилась женщина — явно пенсионерка со стажем.

— Вам Татьяну? До вечера её не ждите.

— А девочка, лет десяти, тут живёт? Не знаете, где она сейчас? — спросила Ирина.

— А зачем вам? Вы вообще кто? Может, воры, а я вам всё выложу, — недоверчиво отозвалась соседка.

— Что вы! Мы из службы опеки. Получили жалобу: с ребёнком здесь плохо обращаются. Вот и пришли проверить. Пока хозяйки нет, может, вы расскажете, что знаете? Всё-таки рядом живёте.

Ирина снова солгала ради дочери.

— Про Таньку расскажу охотно. Только не стоять же на лестнице. Заходите ко мне. Меня, кстати, Оксаной Петровной зовут, а можно просто Оксана.

Больше десяти лет она жила одна. Поговорить, особенно о чужих делах, было для неё удовольствием.