Кухня была тихой. Остывающий чайник едва слышно потрескивал. «Поэтому я приехал в среду, — сказал Богдан. — Не в выходные, когда удобно, а в обычный день, когда Данил дома».
Марина посмотрела на него. «Иди к сыну».
Он встал, взял кружку с чаем и, только дойдя до двери, словно вспомнил, что сам достал её в доме, который уже давно не был его домом. Чуть обернулся, будто хотел поставить кружку обратно или что-то сказать. Марина не дала ему повода ни для того, ни для другого.
«Иди», — повторила Марина.
Он прошёл по коридору и постучал в Данилову комнату. «Входи», — донеслось оттуда. Дверь открылась и снова закрылась.
Марина осталась на кухне. Налила себе чай, который уже немного остыл. Взяла книгу, не ту, что читала в последнее время, другую, которая лежала на подоконнике и ждала своей очереди давно.
Открыла на первой странице. Из комнаты Данила не доносилось ничего. Ни голосов, ни спора.
Просто тишина, в которой что-то происходит. Марина читала. Богдан пробыл около двух часов.
Когда вышел, Марина уже допивала чай и дочитывала вторую главу. Он появился в дверях кухни с каким-то другим лицом. Не расслабленным, не довольным, а просто чуть более живым, что ли.
Как будто что-то внутри, что долго стояло на месте, наконец двинулось. «Он показал мне комикс, — сказал Богдан, — про северного инженера. Я знаю этого персонажа».
«Там новые страницы. Я не знал, что Данил так умеет». «Ты много чего не знал».
Он принял это без обиды. «Да». Немного помолчал. «Мы договорились, что в субботу я приеду и мы поедем на дачу. Посмотрим, что там». Данил прежде никогда не был на дедовской даче. По завещанию участок в дачном посёлке должен был перейти Марине.
Она не успела еще как следует подумать, что с этим делать. «Хорошо», — сказала она.
«Ты поедешь?» «Нет». «Почему?» «Потому что вам нужно поехать вдвоем». Богдан помолчал.
«Ты намеренно даешь нам пространство». «Я даю вам то, что вам нужно. Это не то же самое, что нужно мне».
Он смотрел на нее долго, внимательно, как смотрят на то, что видели много лет и вдруг увидели по-настоящему. «Марин, — сказал он, — я хочу тебя спросить кое-что. Ты можешь не отвечать». «Спрашивай». «Ты простила меня?» Она отложила книгу.
«Нет, — сказала она спокойно, — не простила. Прощение — это не то, что я раздаю по просьбе. Это то, что либо происходит, либо нет. У меня пока не произошло». Он кивнул, без обиды, без возражений. Честно.
«Я стараюсь». «Я знаю». Он взялся за спинку стула, не садясь, просто держась.
«Марин, я не прошу тебя вернуться. Я понимаю, что это не тот разговор и не то время. Я просто хочу, чтобы ты знала. Я не исчезну опять. На этот раз не исчезну». Она смотрела на него.
«Почему я должна тебе верить?» «Не должна». Он выпрямился. «Я просто буду делать, а ты смотри».
Это была, пожалуй, самая взрослая вещь, которую Марина слышала от него за все время, что знала его. Не обещание, не клятва. Просто «буду делать, а ты смотри».
Она ничего не ответила. Он надел куртку, попрощался и ушёл. Суббота выдалась ясной — это был первый по-настоящему летний день после долгих дождей.
Небо было таким синим и высоким, каким оно бывает только в июле, когда наконец устанавливается жара. И даже воздух кажется другим, плотным, пахнущим нагретой землей и где-то далеко скошенной травой. Богдан заехал за Данилом в десять утра.
Марина видела из окна, как они идут к машине. Отец и сын. Одного роста почти, с одинаковой походкой, чуть в развалку, носки немного врозь.
Данил нес рюкзак и что-то говорил. Богдан слушал, наклонив голову. Они уехали…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
