Для особых разговоров у Петра Ивановича был кнопочный телефон. Он достал его и набрал номер.
— Боря, привет. Театральный пиджак цел? Тогда приезжай в гараж. Главная роль для тебя нашлась. Платим двадцать процентов от того, что заберём сверх нормы.
Борис Михайлович приехал через час. Когда-то он служил в областном драмтеатре, а теперь был свободным художником и мастерски проворачивал сомнительные комбинации. Костюм на нём был дешёвый, но блеск ткани бросался в глаза. Тяжёлый взгляд придавал солидности, хотя общий вид напоминал риелтора после затянувшегося застолья. Любую нелепость этот человек умел произнести с учёной невозмутимостью.
План Марина разложила на капоте. Муж искал однокомнатную в «Светлых зорях» — название жилого комплекса она уже слышать не могла. Квартиры там начинались от пяти миллионов, и ровно столько Сергей держал в руках.
— Но он жадный до невозможности. Предложить дешевле — перестанет соображать.
— Он и не начинал, — заметил Пётр Иванович. — На это и поймаем.
Готовились быстро. Борис обзавёлся сим-картой в переходе, Марина через знакомых сотрудниц агентства недвижимости достала настоящие планировки квартир. На сутки сняли офис в недорогом бизнес-центре на окраине. Два стула, стол, фикус, портрет на стене — для делового разговора обстановка вполне подходила.
Под вечер Сергей сидел на кухне над пачками наличных, пересчитывал их и гладил края купюр. Зазвонил телефон.
— Сергей Алексеевич? Служба безопасности застройщика, комплекс «Светлые зори». Ваш номер оставил один уволенный менеджер. Разговор конфиденциальный.
Бархатный голос Бориса звучал чуть торопливо, как у занятого человека. Сергей напрягся и выпрямился: кажется, ему предлагали нечто особенно выгодное.
— Да, слушаю.
— Подрядчик разорился, рассчитался с нами квартирой. Застройщику до вечера нужно закрыть кассовый разрыв. Тридцать восемь квадратных метров, шестой этаж. Обычно пять с половиной миллионов, сегодня забираете за четыре. Только наличными. Откажетесь — предложу следующему. Через шесть часов у меня самолёт…
