Они вышли на улицу. Небо было серым, моросил мелкий дождь. Такой, который поначалу почти не ощущается, но потом оказывается, что одежда промокла насквозь.
— Четыре дня, — сказала она. — Четыре дня, — согласился Василий. В эти четыре дня произошло то, чего Катя не предвидела, не потому, что не могла, а потому, что человек, которого недооценивают, иногда делает неожиданные движения.
Олег Бондаренко почувствовал что-то неладное за три дня до презентации. Это случилось случайно, как часто случаются самые важные вещи. Он приехал в офис агентства, которое уже считал своим, чтобы забрать документы для нотариуса по дальнейшему переоформлению.
Секретарша, которую он взял временно на замену, упомянула вскользь, что несколько дней назад утром дверь бывшего кабинета владелицы оказалась незапертой. Кто входил, она не видела.
Объяснить, почему кабинет оказался незапертым, она не могла. Олег кивнул, не показал ничего. Вышел, сел в машину.
Достал телефон и набрал номер своего адвоката. Немолодого человека с мясистым лицом и репутацией специалиста по деликатным делам. — Мне нужно проверить одну вещь, — сказал он.
— Неофициально. В агентстве, возможно, был сейф, о котором я не знал. Кто входил и что мог взять.
Адвокат помолчал. — Это требует времени. — Времени нет.
— Три дня. — Понял. — Олег положил трубку.
Сидел в машине, смотрел в лобовое стекло на мокрую улицу. Умный человек умеет слушать свое беспокойство. Не паниковать, не игнорировать, а слушать.
Беспокойство сейчас говорило ему, что что-то сдвинулось. Что-то мелкое, незаметное, но сдвинулось. Инна позвонила в тот же вечер.
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она. Голос был ровным. Слишком ровным.
Так разговаривают люди, которые репетировали этот звонок несколько часов. — Приезжай. — Нет, давай встретимся в нейтральном месте.
— В ресторане. — Он сделал паузу. Секунду, не больше.
— Хорошо. В восемь. — Это был ресторан, в котором они встречались в самом начале.
Ещё когда он выстраивал с ней деловые отношения, параллельные браку. Инна пришла точно в восемь, в тёмном пальто и с выражением лица, которое Олег видел впервые. Под контролем, но с трудом.
— Меня вызывали на допрос, — сказала она, едва они сели. — Как свидетеля. По делу о несчастном случае.
Олег не дал себе дрогнуть. — Когда? — Три дня назад. Я не сказала тебе сразу, потому что хотела сначала понять, что происходит.
— И что происходит? — Следователь из областного управления. Не Кравченко. Другой, из другого отдела.
— Спрашивал про нашу деловую переписку, про договор о реструктуризации, про дату его подписания. Хотел видеть черновики. — Она смотрела на него.
— Олег, если это снова открыли как уголовное дело… — Это не уголовное дело, — сказал он спокойно. — Это проверка по заявлению страховой компании. Стандартная процедура при крупных выплатах.
— Ты уверен? — Абсолютно. — Он говорил это уверенно и в этот момент почти сам себе верил, но под столом его рука сжала телефон с силой, которой он не замечал. Инна помолчала.
— Я хочу знать, — сказала она, — что будет, если… — Она не закончила. — Ничего не будет, — сказал он. — Всё чисто.
— Я всё предусмотрел. — Она кивнула. Он не знал, верит она ему или нет.
Раньше он это чувствовал. Теперь что-то в ней закрылось, стало непрозрачным. Они расстались через 40 минут, и уже на улице, идя к машине, Инна Мельник достала телефон.
Не основной, тот, который она купила неделю назад в маленьком магазинчике за наличные. И написала одно сообщение. Адрес в сообщении был адресом Тамары Андреевны Левченко…
