— Ничего, — сказал он тихо.
Он смотрел на нее и словно видел заново. Осторожность никуда не делась, но сквозь нее пробился свет. Назар вдруг понял, что хочет приезжать сюда не только ради матери: ему хотелось видеть Яринину улыбку и слышать, как в доме, долго наполненном лекарствами и одиночеством, снова звучит живая речь.
Когда чай был выпит, он поставил чашку и сказал:
— Завтра выходной. Хочешь, покажу тебе город?
Ярина подняла глаза. В них сначала мелькнуло недоверие, потом боязливая радость.
— Очень хочу, — сказала она. — Я почти нигде не была.
Галина Мироновна сделала вид, что занята пирогом, но улыбку спрятать не смогла.
Утром Назар приехал без десяти одиннадцать и, к своему удивлению, волновался. Он выдерживал давление партнеров, вел крупные переговоры, выступал перед залами, а теперь стоял на крыльце родного дома и чувствовал себя так, будто впервые приглашает девушку на прогулку.
Ярина открыла быстро. На ней было то самое синее платье и куртка. Волосы распущены, губы чуть тронуты нежным блеском, глаза сияют. Видно было, что Галина Мироновна поделилась с ней старой косметикой.
— Вы приехали, — сказала Ярина и тут же смутилась, будто выдала слишком много радости.
— Я обещал. Готова?
Она кивнула, обулась в новые кроссовки и уже на пороге обернулась к окну.
— Галина Мироновна, суп в кастрюле, таблетки на столике. Я недолго!
— Идите уже, — махнула старушка из комнаты. — Назар, смотри, не опозорься. Похоже, ты давно никого гулять не водил.
Он засмеялся и открыл Ярине дверцу. Она села рядом, аккуратно положила руки на колени.
— Куда сначала? — спросила она.
— Скажи, где ты вообще бывала?
Ярина задумалась.
— В общежитии. На вокзале. У торгового центра, где собирала бутылки. В интернате. Всё.
Назар почувствовал, как неприятно сжалось сердце. Ее город состоял из мест, где можно пережить ночь, найти еду, спрятаться от холода или не попасться тем, кто сильнее.
— Тогда начнем с красивого, — сказал он.
Они поехали к набережной. Ярина вышла из машины и замерла перед водой. Река блестела под солнцем, чайки шумели над парапетом, прохожие неторопливо гуляли, дети тянули родителей к киоску со сладостями. Ветер трепал ее волосы, и она улыбалась так, словно увидела другой мир.
— Красиво, — прошептала она.
— Хочешь мороженого?
