Жизнь без прикрас— Он ей прямо сказал: «Лет через десять, скорее всего, окажетесь в инвалидном кресле. Дальше возможно ухудшение. Остановить болезнь мы не умеем, только задержать её развитие. И детей лучше не планируйте: беременность может ускорить болезнь, а ухаживать за ребёнком вы, возможно, не сможете», — рассказывала Галина Ивановна.
Ирина ушла из больницы в сквер, села на скамью и оставалась там до вечера.
— Она потом мне говорила, что всё о вас думала. Вы ведь двенадцать лет к директорскому месту шли, вот-вот должны были назначить. Детей хотели. А она представляла, что через несколько лет вам придётся кормить её с ложки, возить в туалет. И вы ради неё откажетесь от завода, от всего. Бросить вы бы не смогли — она знала. Именно этого больше всего и страшилась.
— Поэтому она и написала, что уходит к другому, — сказал я.
— Она мне так объясняла: «Скажу правду — он и на краю света отыщет, навсегда к себе привяжет. А про другого напишу — возненавидит. Ненависть отпускает быстрее, чем жалость. Погорюет, рассердится и дальше жить начнёт. Женится, родятся у него здоровые дети».
Картофелина осталась у меня в руке. Пошевелиться я не мог. «Ненависть отпускает быстрее, чем жалость». Она ошиблась: меня не отпустило ни на день. За пятнадцать лет я не женился, детей у меня так и не появилось. Эта ложь заморозила меня вместо того, чтобы освободить.
Ирина выбрала Лозовецк из-за тётки, которая здесь жила, а впоследствии умерла. Галина Ивановна была её соседкой и подругой. Об этой связи больше никто не знал.
— Два первых года она у меня жила без регистрации, — продолжала Галина Ивановна. — Нигде не значилась, никуда не ходила за помощью. Потом я уж сама по конторам пошла, справки носила: зарегистрировала у себя, инвалидность оформила, пенсию, Гришины документы. Хоть бы кто спросил про мужа. Тут одиноких матерей много, никому дела нет.
О беременности Ирина узнала через месяц после переезда.
— Пришла ко мне с бумагой из женской консультации, смеётся и плачет сразу. Двенадцать лет ведь ничего не выходило! И вдруг получилось, когда ушла, когда казалось, что назад ничего не вернуть. Врачи уговаривали прервать: «Вам нельзя, болезнь быстрее пойдёт». А она отказалась: «Это его ребёнок. Только он у меня от него и остался. Рожу, что бы потом ни было».
Роды начались в июне, в грозу. Дорогу размыло, скорая из района не могла добраться.
— Я ночью к соседу-трактористу побежала, подняла его. Повезли мы её в больницу в кабине. Двадцать километров грязи. Она за рычаги держится, от схваток кричит, а я за руку её держу, стихи читаю вслух, отвлекаю. В шесть утра Гриша родился. Здоровый, крикливый, вихор на макушке. Первым делом она на уши посмотрела. — Галина Ивановна засмеялась. — Орловские. А после плакала до самого вечера, остановиться не могла.
— Отчего же она тогда мне не сообщила?
Галина Ивановна долго чистила картошку молча.
— Стыдно было, Михаил Павлович. После той записки как к вам прийти? Сказать: «Обманула я, нет другого мужчины. Вот твой сын»? Она боялась, что вы не поверите в своё отцовство. Или ребёнка заберёте, её одну оставите. Или останетесь с ней, но только пожалеете. Каждый год собиралась письмо написать. И каждый год так и не решалась. Потом ходить перестала и решила: теперь-то уж, в коляске, вам и подавно не нужна.
Жили они на её пенсию и Гришин заработок. Пока слушались пальцы, Ирина брала из районной газеты корректуру: ночами исправляла дома чужие тексты. Затем и ручку удержать не смогла. Весной не заплатили за электричество, остались без света.
К Шульге мыть посуду Гриша нанялся в двенадцать лет. Сказал, что ему пятнадцать.
— Хозяин всё понимал, — говорила Галина Ивановна. — Да ему же выгодно: мальчишке вдвое меньше платит, оформлять не надо. А на лекарство понадобились деньги — дал вперёд. Теперь этот аванс с процентами из зарплаты вычитает.
Поделитесь впечатлением от истории
3Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Чудова історія,дякую.
Чудова історія, дякую.
Чудова історія.Хотілось би,щоб у кожної жінки був такий чоловік,який проніс своє кохання через роки.Добре,що доля звела їх саме тоді,коли жінці потрібна була підтримка міцного чоловічого плеча.Дякую автору і бажаю успіхів і натхнення у створенні нових історій