Между ними повисла пауза. Анна видела, как он опять пытается удержаться посередине. Между ней и Раисой Петровной. Между любовью и привычкой подчиняться. Так было все три года их брака. Он никогда не выбирал открыто — и именно этим всегда причинял боль.
— Не будем сейчас, — наконец сказал Максим. — Ты болеешь, я устал. Давай поговорим потом.
Анна хотела возразить, но сил не осталось.
Ночью она лежала с открытыми глазами и слушала ровное дыхание мужа. Кулон нагрелся от тела и казался живым. Что увидел в нем тот старик? Почему говорил так, будто уже знал ответ?
Вместо сна пришли воспоминания.
Первый ужин с Раисой Петровной состоялся четыре года назад. Максим тогда волновался даже больше Анны. Он забронировал столик в дорогом ресторане, а Анна полдня выбирала платье. Ей хотелось понравиться женщине, которая воспитала любимого мужчину.
Раиса Петровна опоздала почти на полчаса. Позже Анна поняла: она часто так делала. Не из-за занятости, а чтобы сразу показать, кто задает правила.
Она вошла уверенно: высокая, безупречно собранная, с идеальной укладкой и взглядом, от которого хотелось выпрямить спину. Осмотрела Анну сверху вниз и едва заметно поджала губы.
— Значит, это она? — сказала она сыну так, будто Анны за столом не было.
— Мама, познакомься. Это Анна. Аня, это моя мама, Раиса Петровна.
— Очень приятно, — Анна улыбнулась и протянула руку.
Раиса Петровна посмотрела на ее ладонь так, словно ей предложили что-то липкое. Коснулась кончиками пальцев и тут же убрала руку.
Весь вечер превратился в допрос. Кто родители Анны, чем занимаются, какое образование, сколько она получает, есть ли жилье, какие планы. Любой ответ будто разочаровывал Раису Петровну все сильнее. Родители Анны были простыми людьми. Отец ремонтировал электрику, мать работала в больнице. Жили они в небольшой квартире на окраине. Богатства, связей и громких фамилий за ними не водилось.
— Понятно, — протянула Раиса Петровна после очередного ответа. — И чего ты ждешь от моего сына?
— Мама, хватит, — резко сказал Максим.
— Я всего лишь хочу понять намерения девушки.
Анна тогда растерялась. Она любила Максима. Разве не это было главным? Но для Раисы Петровны любовь явно ничего не доказывала. Она оценивала людей иначе: польза, статус, удобство, перспективы.
В тот же вечер, как потом признался Максим, мать два часа убеждала его расстаться.
— Она тебе не подходит. Ты достоин женщины другого уровня.
Максим тогда не послушал. Через год они поженились, несмотря на все возражения. Раиса Петровна сидела на церемонии с каменным лицом и ушла сразу после официальной части.
Перед уходом она наклонилась к Анне и тихо сказала:
— Ты отняла у меня сына. Когда-нибудь он поймет, какую ошибку сделал.
Прошло три года. Раиса Петровна не смирилась. Просто перестала воевать открыто. Ее оружием стали ежедневные звонки Максиму, жалобы на здоровье, «случайные» замечания при встречах. Она придиралась к одежде Анны, прическе, еде, манере говорить.
Однажды за семейным обедом она с улыбкой произнесла:
— Удивительно, что Максим еще жив после твоих кулинарных экспериментов.
Анна помнила, как внутри все сжалось. И как Максим промолчал.
Следующее утро было хуже обычного. Тошнота налетела вместе с серым светом за окном. Анна едва успела добежать до ванной. Ее выворачивало так долго, что перед глазами потемнело. Когда приступ закончился, она сползла на пол и прижалась щекой к холодной плитке.
Что с ней происходит? Почему никто не может найти причину?
