Жизнь без прикрасРассказ звучал ровно. Только по тому, как напрягались у Марины желваки, Антонина Яковлевна видела, чего ей стоило это спокойствие.
— В больнице он был рядом постоянно, — продолжила Марина. — Не для вида. Спал на стуле, с ложки меня кормил. Врачи только о нём и говорили, медсёстры мне завидовали. Я лежала и думала, что бабушка зря его невзлюбила: разве стал бы нелюбящий человек так за мной ухаживать? Артём объяснил: машину увезли на экспертизу, ничего там не обнаружили, это я перепугалась и вместо тормоза нажала газ. Я ему поверила. За разбитую машину прощения просила.
— Ног тогда совсем не ощущала, — заговорила она снова. — Всё, что ниже пояса, будто чужое. После операции мне объяснили: спинной мозг цел, но сильный ушиб, отёк. Чувствительность, может, восстановится, а может, так и останется. Через месяц выписали, уже в кресле. Артём выбрал самое лучшее, массажиста нанял, по клиникам возил, по разным городам, даже в столицу. Так всё лето у окна и просидела.
Кружка осталась на столе. Марина убрала от неё руки.
— А однажды утром, в начале августа, просыпаюсь — левая нога затекла, — продолжила Марина. — Обыкновенно затекла, понимаете, иголочками колет. Лежу и плачу. Попыталась пальцем шевельнуть — получилось, чуть-чуть. Хотела Артёма позвать, он внизу был, в гараже. Мы ведь в большом отцовском доме в Ольховеже живём. Гараж к нему пристроен, прямо из коридора дверь. Я впервые без чужой помощи в кресло перебралась и поехала к нему. Чтобы сам посмотрел, чтобы сразу ему сказать.
Она умолкла. Антонина Яковлевна ждала, не задавая вопросов.
— Я подъехала к двери, а она была прикрыта не до конца, — сказала наконец Марина. — Он меня не заметил, разговаривал по телефону, и каждое слово до меня доходило. Обратился к Стёпе: «Хорошо ты с тормозами поработал, но этого оказалось недостаточно: она ведь выжила». Потом слушал, ничего не говоря. А выслушав, добавил: «Другую аварию устраивать незачем. С креслом мне даже удобнее. Нужна от неё дарственная на берег. А утопить её нетрудно: попробуй выплыви из холодной воды, когда ноги не действуют. Подготовкой её жилета я займусь сам. Моя забота о ней у всех перед глазами, так что подозревать меня никто не станет».
В печи потрескивали поленья. Других звуков в избе не было.
— Я развернула кресло и вернулась в спальню, — продолжила Марина. — Как доехала, не помню. Перелегла на кровать, одеяло на голову натянула. Пришёл он — сказала, голова болит. Принёс воду, таблетку, в лоб меня поцеловал. С тех пор я и скрываю, что ноги чувствую. Это не так трудно: всё равно целыми днями сидела без дела. Надо только следить за собой. Он коснулся — ногой не шевельни. Массажист нажал — не поморщись.
— По ночам ждала, пока Артём уснёт, и ползла в ванную, — рассказывала она. — Там можно запереться и воду пустить, чтобы ничего не слышал. За раковину держалась, вставать училась. Сначала минуту могла выстоять, потом пять. Дальше пробовала вдоль стены шагать. Падала, конечно. Под пледом синяков не видно было. В сентябре уже добиралась от ванны до двери и возвращалась. Ноги как ватные, слабые, а всё-таки держат.
— Почему же ты не ушла от него? Не позвонила кому-нибудь?
— Кому звонить? — Марина подняла глаза на знахарку. — Мой телефон он ещё в больнице забрал. Сказал, мне волнение вредно, а там и звонки, и новости. Дал планшет, но всё на его аккаунте, каждую переписку может прочитать. В полицию обращаться? Для них я жена, которая лежит после аварии. Он выписки принесёт, про травму головы расскажет. Скажет, у меня мания, что я его за это кресло возненавидела. Врачи ведь и мне объясняли, что после такого бывают страхи, депрессия. Поверят ему. Он со мной повсюду, его каждый знает, половина Ольховежа на Шаповалов работает. Даже для разговора с мамой приходилось пользоваться его телефоном. Сам дал, только рядом стоял. Она мне и сказала: «Марина, тебе так повезло с мужем».
Антонина Яковлевна покачала головой.
— А ко мне каким образом выпросилась?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.