Жизнь без прикрасКогда Марина договорила, по её щекам наконец пошли слёзы. Она не всхлипывала; они текли молча, как вода по стеклу.
Антонина Яковлевна поднялась за миской. Налила в неё из ведра воды, поставила на табурет. С полки взяла жёлтый огарок церковной свечи, достала маленький ковшик и принялась растапливать воск на печи.
— Выпрямись, голову не опускай.
Марина послушалась. Знахарка стала позади неё, подняв миску над головой. Быстро шептала что-то неразборчивое и тонкой струёй лила расплавленный воск в воду. С шипением он побелел, расплылся, застыл. Миску она перенесла на стол и надолго склонилась над ней.
Марина тоже посмотрела. Белая лепёшка на поверхности напоминала перевёрнутую лодку. Поодаль плавал отколовшийся кусочек — в нём можно было различить сидящего человека.
— Что вы видите? — спросила она шёпотом.
— Воду. Давнюю, чужую, к тебе не относящуюся. Тянут тебя туда, да вода не твоя. — Антонина Яковлевна взяла пальцами отдельный кусочек. — А этот жив. И это тоже не о тебе.
Она опустила воск обратно, вытерла пальцы о фартук. Тёмную шкатулку придвинула поближе к себе.
— Теперь послушай меня. Сестра у меня была, Люда, на двенадцать лет моложе. Ей шесть исполнилось, когда мы без матери остались. Отец пил, вскоре и его не стало. Так что растила я её одна, вместо матери была. Она ещё до стола не доросла, а уже рядом со мной сидела: соломку щиплет, колоски выкладывает. Я и знак свой ей показала. — Палец знахарки коснулся надломленного усика на крышке. — Этому меня бабушка научила. Говорила, мастерицу должны по её работе узнавать, для того и метка нужна. Люда потом везде её рисовала. Даже на школьных тетрадях.
Из открытой шкатулки показались старые фотографии в пожелтевшем носовом платке, сложенный вчетверо тетрадный лист и сухая веточка полыни. Антонина Яковлевна выбрала снимок, положила перед Мариной.
На выцветшей цветной карточке тени отливали зеленью. Среди фонарей и деревьев, на танцплощадке, смеялась в объектив девушка лет двадцати. Длинная тёмная коса, светлое платье в горошек, запрокинутая голова. Снимавший обрезал её спутника: от мужчины остались лишь плечо и рука, обнимавшая девушку за плечи. На безымянном пальце виднелась тяжёлая печатка — плоская площадка, две переплетённые буквы.
Марина приблизила лицо к карточке. На краю площадки темнел маленький скол.
— Летом это было, тридцать четыре года назад, — сказала Антонина Яковлевна. — В областной центр с подружками ездила, в парке на танцах снимались. Карточку привезла и от меня скрывала. Я наткнулась, спрашиваю, с кем она тут. Люда покраснела: «Да так… хороший один человек». Месяц прошёл — и одной ночью они вместе уехали. Вот что мне оставила.
Она развернула листок. Ровным девичьим почерком было написано: «Тона, не обижайся. Искать меня не надо. Я счастлива, он меня любит. Обязательно напишу». Завершал записку рисунок: колосок, один усик которого был надломлен.
— Тона? — переспросила Марина.
— Так она меня с малолетства звала. Тоня у неё выговорить не получалось. — Антонина Яковлевна сглотнула. — Я тогда от мотора проснулась, машина у калитки урчала. Выскочила, а Люда уже на дороге наверху. Большая тёмная машина, каких у нас в ту пору не видывали. Дверь распахнута, она садится, мужчина за руку придерживает. Лица я не разглядела — только руку в свете фар, только блеск кольца. Бежала за ними, кричала. Разве догонишь.
— Через полгода письмо пришло из другого города, — продолжила она. — Единственное за всё время. «Я замужем, живу хорошо. Не ищи меня. Он этого не хочет». Больше ничего. Я туда ездила, в милицию ходила. Там со мной разговор короткий был: совершеннолетняя, сама уехала, сама просит не искать. Какие ещё поиски? Я потом годами всем, кто в город собирался, фотографию давала посмотреть. Никто его не узнал. Да как узнаешь, если вместо лица рука на снимке.
Марина оторвалась от фотографии и медленно подняла голову.
— Антонина Яковлевна… Мать Артёма тоже Людмилой звали, — произнесла она чужим голосом.
Знахарка осталась неподвижной.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.