Дверь открылась раньше обычного. Назар вошёл в дом, снял пальто и остановился, глядя на жену, сидящую среди разбросанных бумаг. На его лице не было растерянности. Не было даже неловкости. Только усталая холодность человека, который ждал этой сцены.
— Назар… что это значит? — Оксана подняла к нему мокрые глаза. — Объясни мне. Пожалуйста.
Он медленно снял обувь, ослабил галстук и прошёл в гостиную.
— Ты уже прочитала. Мне нечего добавлять.
— Ты хочешь забрать у меня Миру? Дом? Всё?
— Я хочу наконец поставить точку, — сказал он ровно. — Ты не справилась, Оксана. Ни как жена, ни как мать.
Слова ударили её сильнее пощёчины.
— Не справилась? Я каждый день живу для вас. Я растила нашу дочь. Я вела дом. Я…
— Дом? — Назар усмехнулся. — Ты называешь это ведением дома? Ты тратила мои деньги и делала вид, что устала от великих подвигов. Мирославе нужна сильная, собранная мать. Не женщина, которая плачет от каждого слова.
Оксана поднялась, держась за край дивана.
— Ты не можешь так. Это наш дом. Она моя дочь.
Назар приблизился. Его лицо было совсем чужим.
— Могу. И сделаю. У моего адвоката достаточно материалов, чтобы суд понял, кто ты на самом деле. Ты уйдёшь отсюда без денег и без ребёнка.
Она не сразу смогла вдохнуть.
— Ты чудовище.
— Нет, — тихо ответил он. — Я просто устал жить рядом с женщиной, которая тянет меня вниз.
Он взглянул на лестницу, убедился, что Мирослава не стоит наверху, и добавил уже почти шёпотом:
— И готовься. Мой адвокат уверен, что даже Мира подтвердит, какой ты бываешь. Дети видят больше, чем тебе кажется.
В ту ночь Оксана не сомкнула глаз. Назар ушёл в гостевую комнату и заперся там, словно боялся её. Она сидела у кровати Мирославы, смотрела на спящую дочь и бесшумно плакала. Что он успел сказать ребёнку? Как он мог даже подумать о том, чтобы использовать маленькую девочку против матери?
Утром Назар вёл себя так, будто ничего не произошло. Сам поднял Мирославу, помог ей с формой, отвёз в школу. Когда девочка спросила, почему у мамы красные глаза, он ласково ответил:
— Мама просто плохо себя чувствует, принцесса. Ей нужно отдыхать.
После их ухода Оксана впервые позволила себе запаниковать. Ей нужен был адвокат. Она стала звонить по номерам юридических контор, но везде говорили о предоплате, консультациях, гонорарах. У неё не было таких денег. Все семейные финансы контролировал Назар. На текущие расходы он выдавал ровно столько, чтобы хватало на продукты, школьные мелочи и коммунальные платежи.
Оксана вспомнила о совместном счёте. Там должны были храниться накопления на непредвиденные случаи. Дрожащими руками она открыла банковское приложение, ввела пароль и замерла. На экране было пусто. Баланс — ноль.
Она обновляла страницу снова и снова, будто цифры могли измениться от её отчаяния. Но история операций говорила хуже любых обвинений. Последние месяцы Назар постепенно выводил крупные суммы на неизвестный ей счёт. Последний перевод был сделан за несколько дней до того, как она получила документы…
