Оставшись одна, Оксана принялась за привычные дела. Собрала посуду, протёрла стол, развесила бельё, прибрала игрушки в гостиной. Она делала всё быстро и тщательно, хотя в груди неприятно ныло. Каждый день был похож на предыдущий, и всё же она продолжала верить, что порядок в доме способен удержать то, что давно распадалось у неё на глазах.
К полудню Оксана пошла за Мирославой в школу. Это было самое светлое время дня. Дочь выбегала к ней с портфелем за плечами, хватала за руку и без остановки рассказывала о подружках, заданиях, рисунках, смешных словах учительницы. В тот день Мирослава тоже сияла.
— Мамочка, я сегодня получила пять звёздочек! Я первая ответила правильно!
— Вот это умница у меня растёт, — Оксана улыбнулась и легонько коснулась пальцем её носа.
Они вернулись домой. Оксана помогла дочери снять обувь, когда у ворот остановился курьер. Мужчина назвал её имя и передал толстый коричневый конверт без обратного адреса. В углу был только знак юридической конторы.
— Мам, а что это? — спросила Мирослава, выглядывая из-за её плеча.
— Не знаю, солнышко. Наверное, какие-то бумаги. Иди переоденься, сейчас обедать будем.
Голос Оксаны звучал спокойно, но пальцы уже похолодели. Когда дочь убежала наверх, она села в гостиной и вскрыла конверт. Внутри лежала толстая пачка документов. На первой странице крупными буквами значилось: заявление о расторжении брака.
Оксана долго смотрела на лист, не понимая смысла слов. Истец — Назар. Ответчик — Оксана. Основание — супруга не выполняет семейные обязанности, не обеспечивает должный уход за ребёнком и не способна поддерживать нормальную домашнюю обстановку.
Её затошнило. Не выполняет? Она отдала этому дому все годы, отказалась от работы, потому что Назар сам когда-то сказал, что Мирославе нужна мать рядом. Она жила по расписанию семьи, стирала, готовила, убирала, заботилась, молчала, уступала. И теперь всё это было превращено в обвинение.
Дальше стало ещё страшнее. Назар требовал не только развода. Он просил передать ему единоличную опеку над Мирославой, утверждая, что Оксана эмоционально неустойчива. Он требовал оставить за ним дом и почти всё имущество, потому что именно он приносил доход, а жена, по его словам, финансового вклада не делала.
Папка выпала из рук. Бумаги рассыпались по полу, а Оксана опустилась рядом, будто ноги больше не держали. В голове стучала одна мысль: это было не внезапное решение. Это был план. Холодный, подробный, заранее приготовленный план против неё…
