Вместо этого увидел львицу.
Она сидела внизу, среди жёлтой травы и тени кустов, почти неподвижная. Если бы Марк не посмотрел именно туда, он мог бы её не заметить: её шерсть сливалась с землёй, с сухими стеблями, с тусклым светом. Но глаза львицы были живыми и внимательными. Они смотрели прямо на него.
У Марка перехватило дыхание. Казалось, сердце на мгновение перестало биться, а потом ударило с такой силой, что больно отозвалось в груди. Он вцепился в ветку, боясь шевельнуться. Львица была совсем рядом — в нескольких метрах от дерева. Слишком рядом, чтобы надеяться, что она появилась случайно.
Страшная догадка медленно поднялась внутри него: возможно, она шла за ним уже давно. Возможно, пока он думал о птице, о своей маленькой прогулке и о лагере, хищница наблюдала из зарослей за каждым его шагом.
Марк прижался к стволу. Оставаться на дереве казалось самым разумным. Здесь он был выше, хоть немного защищён. Но тишина вокруг стала ещё тяжелее. Он вдруг представил, как солнце начнёт садиться, как тени станут длиннее, как из зарослей выйдет кто-то ещё. Он не знал, сколько львица может ждать. Не знал, безопасно ли дерево. Не знал почти ничего, кроме того, что внизу находится животное, которое способно одним прыжком закончить всё.
Страх начал подсказывать опасные решения.
Марк пытался рассуждать. Если он останется на дереве, его могут найти. Но кто знает, где его искать? Если он спустится, может быть, львица потеряет интерес. Может быть, она не голодна. Может быть, она просто наблюдает. Эти мысли были слабыми, наивными, почти бессмысленными, но в панике даже сомнительная надежда кажется планом.
Он ждал. Львица не уходила. Она не рычала, не бросалась, не металась вокруг дерева. Просто сидела и смотрела. И именно это пугало сильнее всего. В её неподвижности было слишком много терпения…
