Виктор медленно отпустил ноздри коровы. Левая нога в пробитом резиновом сапоге полностью онемела от ледяной воды. Он простоял неподвижно около часа, вслушиваясь в монотонный шум дождя, бьющего по листьям. Затем отвязал затекший конец веревки от своей руки.
Он отвел Зорьку еще на два километра вниз по извилистому руслу, в глухую низину, надежно скрытую плотным кольцом старых высоких елей. Намертво привязал канат к толстому выступающему корню. Высыпал последние остатки золотистого овса из брезентовой сумки на плоский камень. Снял мокрую насквозь куртку, с силой выкрутил ее грубыми, негнущимися от холода пальцами. Ледяная вода потекла по рукам грязными ручьями. Он надел куртку обратно. Холодная жесткая ткань плотно облепила тело.
Виктор опустил правую руку в карман штанов. Пальцы сжали тяжелую латунную защелку от старого чемодана. Ее неровный, зубчатый край излома глубоко врезался в огрубевшую кожу. Это осязаемое физическое давление было единственным, что сейчас позволяло сосредоточиться на задаче. Часы. Ему нужны часы убитого бригадира.
Он выбрался из оврага с противоположной стороны и быстро зашагал через темный лес в сторону районного центра. До города оставалось около пятнадцати километров. Идти приходилось вслепую, по внутреннему компасу, огибая открытые поля и освещенные участки асфальтированной трассы. Вязкая глина сменилась мокрой, полегшей травой, затем твердым гравием обочины. Левый сапог издавал тихий, ритмичный хлюпающий звук при каждом шаге. Виктор не сбавлял темп. Непрерывное движение генерировало скудное внутреннее тепло, не давая мышцам окоченеть.
На окраину районного центра он вышел в половине четвертого утра. Улицы были абсолютно пустынны. Желтые, размытые пятна фонарей отражались в глубоких лужах на разбитом асфальте. Редкие порывы холодного ветра раскачивали мокрые черные провода над головой.
Здание районного отдела полиции стояло в конце узкой улицы, огороженное низким бетонным забором с облупившейся краской. Квадратная серая коробка в три этажа. В окне дежурной части на первом этаже горел тусклый белый свет. Сквозь полуоткрытые пластиковые жалюзи был виден затылок сержанта в форменной рубашке. Он опустил голову на скрещенные руки. Рядом слабо мерцал экран включенного кинескопного телевизора без звука.
Виктор бесшумно обошел здание со двора. Здесь стояли два полицейских УАЗа и проржавевшая служебная «Газель». Стена здания была погружена в полную темноту. В самом углу, вплотную к водосточной трубе, тянулась вверх старая пожарная лестница. Железные прутья покрылись толстым, шершавым слоем отслаивающейся ржавчины.
Он подошел к стене. Снял брезентовую сумку, туго перетянул ремни и жестко закрепил ее на груди. Ухватился обеими голыми руками за нижнюю перекладину. Металл обжигал холодом. Виктор подтянулся и начал методичный подъем.
Ржавчина с тихим шорохом осыпалась под подошвами сапог. Каждое движение приходилось выверять, жестко фиксируя хват. Онемевшая левая нога дважды соскальзывала с тонких мокрых прутьев, заставляя виснуть на одних руках, перенося весь вес на плечи. Ветер усилился, швыряя в лицо мелкие, ледяные капли дождя, отскакивающие от кирпичной кладки. Третий этаж. Лестница заканчивалась небольшой решетчатой площадкой возле узкого окна в конце коридора.
Виктор перебрался на площадку. Старое железо под ногами едва слышно скрипнуло. Он прижался лбом к холодному стеклу. Внутри стояла плотная темень. Окно закрывалось на старую деревянную раму с растрескавшейся белой краской. Железный шпингалет находился внутри.
Он достал из кожаных ножен на поясе охотничий нож. Осторожно вставил широкое лезвие в щель между рамой и створкой точно на уровне шпингалета. Надавил. Древесина тихо хрустнула, но язычок замка не сдвинулся ни на миллиметр — он заржавел намертво. Виктор вытащил нож. Достал из кармана латунную защелку. Вставил ее толстый край в расширенную щель, создавая жесткий рычаг, а лезвием ножа коротко ударил по защелке снизу вверх. Раздался сухой, резкий щелчок. Шпингалет вылетел из паза.
Виктор медленно потянул створку на себя. Она поддалась с тихим, протяжным скрипом петель. Он перекинул ногу через мокрый подоконник и бесшумно опустился на пол коридора…
