Жизнь без прикрасНад каждой роженицей я их повторяла. И над маленькой Еленой, когда та болела, и над соседскими ребятишками, и над телятами; даже корове, которая тяжело телилась, говорила их. Записывать эти слова нельзя, произносить вслух тоже. Старшая младшей передаёт их из уст в уста. Не колдовство это. На молитву похоже, только древнее её.
— Схватит — тужься, сколько сил есть, будто из ямы выбираешься. Подбородок прижми к груди. Вот так.
Настя слушалась: тужилась с криком, потом отдыхала и начинала снова. Сквозь двойные рамы всё-таки тянуло, и огонёк на подоконнике подрагивал. Метель не унималась. Деревянная изба поскрипывала вся, точно корабль, попавший в шторм.
— Всё, не могу я больше, — выговорила Настя. — Ничего не могу.
— Можешь, милая. Уже головку видно, тёмные волосики. Ещё немного осталось.
— Видно? Правда?
— Да. Волосы твои, такие же тёмные.
Она собрала оставшиеся силы. По лицу, по всему напряжённому телу я видела, чего ей стоила следующая потуга. Показалась головка, и тут обнаружилось то, чего я так боялась: тугая петля пуповины на шее. Один оборот. Спасибо, хоть не два.
— Остановись, не тужься! — сказала я твёрдо, громче прежнего. — Настя, ты меня слышишь? Часто дыши, как собачка. Пока не тужься.
— Почему? Что там?
— Дышать надо, я сказала.
Она послушалась, задышала мелко и часто. Под петлю я подвела два пальца. Пуповина натянулась, как верёвка. Помнила материнское наставление: ни рывка, ни спешки, сначала ослабить, потом снять. Сама затаив дыхание, попыталась освободить шейку. С первого раза не вышло. Со второго удалось перекинуть петлю через головку назад.
— Теперь тужься, Настя. Теперь можно, сколько сил есть.
Следом за потугой ребёнок родился. Я приняла его на чистую пелёнку и ждала крика. Но он молчал, лицо оставалось синим. Перевернула его на ладони головкой вниз, очистила ротик, шлёпнула по пяткам. Крика всё не было.
— Почему он молчит? — закричала Настя. — Почему не плачет?
Я растирала ему спинку, снова похлопала по пяточкам, подула в лицо — и не отвечала ей. Он по-прежнему молчал. Тогда я прибегла к тому, что делали мать и бабушка: осторожно, понемногу вдувала ему воздух, охватив губами маленькие нос и рот. Повторила несколько раз.
Он чихнул. Потом раздался слабый писк, как у котёнка, и наконец — сердитый громкий крик. Ребёнок покраснел, задвигал ручками. Кричал на всю избу, на всю метель, словно собирался заглушить ветер.
Смех вырвался у меня сам собой. Я смеялась, а слёзы бежали по щекам.
— Сын у тебя, Настя! Слышишь своего богатыря?
Она потянулась к нему обеими руками. Я устроила мальчика на её голой груди и накрыла их одним одеялом. Настя что-то шептала, не могла отвести от него взгляда. В тепле он понемногу успокоился, только покряхтывал.
После я сделала две перевязки шёлковой ниткой и перерезала пуповину между ними прокалёнными ножницами. Дождалась последа, проверила — целый. Мать всегда учила смотреть внимательно: оставшаяся часть могла вызвать опасное кровотечение. Слава тебе, Господи.
Крови Настя теряла немного, сколько и бывает после родов. Я набрала с подоконника в сенях снег, положила мешочек с ним ей на низ живота, растёрла живот для сокращения матки. Дала приготовленный отвар пастушьей сумки — он у меня всегда хранился наготове.
Мальчика обмыла в тазу тёплой водой. Он опять закричал, будто обиделся. Завернула его сначала в чистую пелёнку, затем в байковое одеяльце, за которым Настя ходила к сундуку, и положила возле неё.
Уже подходило утро. За окном ветер гудел тише, прежнего воя не было. На подоконнике догорела свеча, копоть шла только от лампы. Я добралась до табурета у кровати и села: ноги больше не держали, руки дрожали. Глядела на мать с сыном и думала, что, наверное, счастье так и выглядит. Даже в чужой избе, даже после такой ночи.
— Клавдия Анатольевна… — Настя приоткрыла глаза.
— Что, милая?
— Спасибо вам.
— Не меня благодари. Вы сами справились — ты и он.
Она помолчала, всё ещё глядя на сына.
— А про санки вы обещали рассказать. Кто их сделал?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.