Через несколько дней молодые жильцы начали помогать посёлку. Данило учился ремонтировать рыбацкие лодки, другие убирали территорию, носили покупки пожилым соседям и выполняли мелкие поручения.
— Мы не хотим только принимать помощь, — объяснил один из ребят. — Нам тоже важно быть полезными.
Жители ценили это стремление, хотя привыкание к новой жизни давалось не всем одинаково. Назар, переживший немало тяжёлых событий, никак не мог поверить, что спокойствие продлится. Он держался особняком и порой тосковал по прежним знакомым, каким бы опасным ни был тот круг.
Однажды Назар получил весточку от старого приятеля и, никого не предупредив, уехал в город. Несколько дней от него не было известий. Когда он наконец вернулся, лицо покрывали синяки, одежда была порвана, а сам он едва держался на ногах.
Лидия Степановна не стала расспрашивать его при всех и не произнесла ни слова упрёка. Она лишь взяла юношу за руку.
— Назарчик, ошибиться может каждый. Но подняться после ошибки должен ты сам.
От её спокойного голоса он разрыдался.
— Матушка, какой же я глупец. У меня появился дом, хорошие люди, а я всё испортил.
— Не испортил. Просто помни: сюда можно вернуться, когда бы тебе ни понадобилась помощь.
В ту ночь Назар долго сидел на берегу и смотрел в темноту. На следующий день он устроился помощником в небольшую столовую. Поначалу всё валилось у него из рук, но каждое выполненное поручение возвращало уверенность.
— Кажется, я всё-таки смогу стать другим человеком, — признался он Лидии Степановне спустя некоторое время.
Она улыбнулась, не преувеличивая собственную заслугу.
— Главное, что ты сам этого хочешь.
Прошло полгода. Старый склад окончательно превратился в оживлённый Дом матушки Лидии. Сюда забегали местные дети, на стенах появлялись рисунки, а рядом с ними — письма тех, кому женщина помогла.
В одном было написано: «Матушка, вы укрыли нас, когда мы не могли стоять на ногах. Благодаря вам у меня снова появились силы. Однажды и я стану человеком, способным защитить другого».
Лидия Степановна прочла эти строки несколько раз, прижала лист к груди и прошептала:
— Богдан, семена, которые ты оставил, уже дают первые ростки…
